Огонь, Вода и Медные Порталы

– «Севку давно мне батюшка подсовывает, хочется ему с Севкиным отцом капиталы объединить, да и Севка на меня поглядывает. Только большого ума не надо, чтобы понять, что Севке не я нужна, а моё приданое. Венька – сын батюшкина приказчика - хорош, да больно до денег падок, ему и моего приданного мало будет, хоть сам по себе никчемушный. Деян…», - кровь моментально прилила к высоким скулам Любогневы. Не приведи Боги, батюшка прознает, что она позволяет себе с ним в конюшне. Ну да это пустое, никогда не выдаст её отец за конюха.

А её маленькие шалости – ну дала красивому конюху пару раз себя приласкать, - чудом удалось ускользнуть от своих надсмотрщиц! – так что с того? С её-то приданым любой дурак на ней женится и никогда не вспомнит, девка она была, али нет. Еще батюшке руки целовать станет, да благодетелем называть. А батюшка не узнает, откуда ему узнать? Она будет осторожной. Нет, ей нужен муж, чтобы всем на диво! Чтобы все знакомые от зависти с треском полопались!

- Авдотька! – отворив в сени дверь, крикнула свою сенную девку Любогнева.

– Распусти мне косы! Отдыхать буду.

Шустрая, смешливая служанка живо заскочила в горницу и стала разбирать головной убор Любогневы.

- Ой, барынька, - прыснула от своих мыслей служанка, - что Грунька-то сегодня сказывала! У князя-то нашего родственник сыскался! Воевода, стало быть, его в город-то и привёз. Люди сказывают, молод, да хорош собой! Мы с Грунькой завтра побежим на княжеский двор, смотреть на добра молодца! – Авдотья заливисто захохотала. – Вдруг, какую из нас заприметит?! Какие ему девки больше глянутся, стройные, али грудастые?! – подчеркнула свои пышные формы девица.

Лицо Любогневы перекосило от злобы. Ей тоже жутко захотелось побежать посмотреть на вновь прибывшего княжеского родственника, но нельзя же себя ронять до уровня Груньки с Авдотькой.

- Да он на вас – дур и не глянет! – злобно сверкнув глазами, выплюнула она с перекошенным книзу ртом.

- А вдруг да глянет?! – не унималась веселая, привлекательная служанка. – Уж больно нелюдим, сказывают.

Никого пока не приглашали гостей-то. Ни с кем не знакомили.

- Брешешь! – зыркнула недобрым взглядом Любогнева.

- Не сойти мне с места, коли набрехала! – искренне возмутилась служанка. – За что купила, за то и продаю! – фыркнула. – Сказывают, холостой! – снова расплылась в мечтательной улыбке Авдотья. – Кого же за него просватают? Знатную, али богатую?

Любогнева замерла, затаив дыхание. Кажется, даже сердце в эту секунду у неё перестало биться.