Огонь, Вода и Медные Порталы

Вскоре Лукерью вырвало и взгляд её, блуждая с Огневеда на Настю, стал осмысленным.

- Где она лежала, Олег? – обернулся к Олегу старец.

- Вот здесь, - Олег провёл Огневеда в княжескую горницу.

Огневед прошёл к столу, понюхал опрокинутую кружку, понюхал содержимое кувшина, осмотрел лужицу на полу и вернулся в горницу Лукерьи. Подвигал на полке банки с настойками, вздохнул и, обернувшись к Олегу с Настей, изрек:

- Отравилась Лукерья. Сама, али кто помог, того пока не скажу, - помолчал. – Магия спасла жизнь ей. Амулет, али вещица какая на теле.

Защита сильная, - провёл рукой вдоль тела Лукерьи и остановился на уровне головы. Развязал на женщине платок. – Да вот она, - указал на воткнутый в волосы, подаренный Настей, гребешок. – Вот этот подарок от чистого сердца с каждым разом силу накапливает, а потом, когда нужно, поддерживает хозяина.

Огневед обернулся и взял с полки пустую банку с одиноко – без жидкости – болтавшимися в ней грибами. Зашел в соседнюю горницу и прихватил со стола кувшин.

- Вот это я с собой заберу, - объяснил крепко задумавшемуся Олегу.

– Поправляйся, голубушка, - кивнул пока ничего не понимающей Лукерье, и вышел из горницы.

Выйдя на крыльцо, долгим взглядом посмотрел на трясущуюся, прячущую в складках широкого сарафана покрытые серой шерстью когтистые руки, Любогневу и спросил пытливо:

- Ты обернуться пытаешься, девонька?

Любогнева, выпучив глаза, попятилась от старца и отрицательно затрясла головой.

- Запомни, в первый раз ты вправе выбрать, кем тебе обернуться, - промолвил Огневед, пристально вглядываясь в сверкающие животной дикостью, запавшие в черноту кругов, глаза Любогневы.

- Такова твоя магия. А уж дальше будешь тем, кем выбрала. Так-то, - вздохнул и пошёл через двор в свой терем.

Глава 20

Настя подложила Лукерье под спину еще одну подушку и, аккуратно придерживая берестяную кружку, помогла женщине напиться. Лукерья откинулась на подушки, обессиленно опустив на лежанку руки. На бледном лбу выступили бисеринки пота.

- Тётя Луша, как ты себя чувствуешь? – спросила Настя, присев на край лавки у постели Лукерьи.

- Получше, Настюша, - слабо кивнула женщина. – Чего это я съела такого? От квасу, что ли так поплохело?

То, что Огневед унёс с собой, в Настином мире называлось уликами и просто не укладывалось у Насти в голове.

«Можно ли налить яд из банки в квас ненамеренно? Вряд ли. Кто мог это сделать? Ведь не племянница же?», - глядя в окно, размышляла девушка. – «Да и зачем кому-то травить пожилую женщину?».