Огонь, Вода и Медные Порталы

В куче сена что-то зашуршало, и мужской голос спросил, обернувшуюся на шорох, Любогневу:

- Чего изволите, барыня? – стряхивая с себя сенную труху, Деян предстал перед своей хозяйкой. Неподвязанная поясом рубаха белела в неровном свете луны.

Любогнева криво усмехнулась и сделала игривый медленный шаг навстречу обладателю знакомого голоса. Она много чего желала. Еще недавно желала высечь его прилюдно.

- А скажи-ка мне, Деян, - начала она, теребя тонкими пальцами ленту в своей косе. – Ты когда сюда со мной просился, ты об ком думал, обо мне, али о служанке моей, а?

Деян глубоко вздохнул и выдохнул, наклонив вперед голову и теребя макушку, словно продолжая вытряхивать сенную труху.

- Отвечай, коли спрашиваю! – повысила голос Любогнева, не дождавшись ответа. Подошла вплотную к парню. – Ты когда под подол ко мне лез, думал, я тебя делить с кем-то стану, что ли? – сверкая глазами, зашипела Деяну в лицо.

Парень смотрел на неё, понуро опустив подбородок.

- Ну, чем я тебе не угодил-то, барыня? – спросил недоумённо.

– Ты ж сама тогда хотела, чтоб я приласкал тебя. Прижималась ко мне каждый раз, как с коня снимал, за шею обнимала, трогала меня везде. Вроде, всем угодил, - пожал плечами парень. - Приласкал, как сумел. И не раз уж. Чего еще-то?

- Сама, значит?! – задохнулась от негодования Любогнева и раньше, чем успела осознать, что делает, наотмашь залепила Деяну пощечину.

- Да за что, барыня?! – зашипел парень. – То ластитесь ко мне, то дерётесь! Что не так-то?

- Сама. Сама, - как заведённая, повторяла Любогнева, выхаживая перед парнем по кругу на небольшом пятачке.

Память безжалостно прокручивала в её голове все однозначные её приставания к парню и то, как она, чуть ли не силой, в конце концов, его на себя уложила. – А чего ж ты не прогнал меня, коли я не люба тебе?! – возмущенно выдохнула.

- Так кто ж барыне отказывает-то? – снова пожал плечом Деян. Любогнева остановилась, пораженная какой-то мыслью. Снова нехорошо усмехнулась:

- И то верно! – подошла к Деяну вплотную и закинула руки ему на шею, всматриваясь в смазливую мордаху.

– Кто ж мне откажет-то? - впилась в его губы жадным поцелуем.

***

Огневед спешился с Олеговой помощью. В свете костра осмотрел медведя-Ивана. Достал из сумки берестяную фляжку и влил содержимое медведю в пасть.

- Противоядие, - объяснил, наблюдающим за его действиями, Олегу и Ратмиру. – Клинок мог быть отравлен.

Через пару минут достал другую фляжку и снова, приподняв медвежью морду, влил в пасть целебную настойку.