Найдёна Чужестранка: книга первая

Неизвестный почитатель её красоты пыхтел ей в лицо холодной гнилью, хрипел, но своих намерений не оставлял. Карина высвободила одну руку, схватил глечик и трахнула любителя сексуальных сюрпризов по невидимой башке.

Глечик разбился, а голова гостя из мрака уцелела. Раздался негодующий рёв, и Карина получила оплеуху.

В следующий момент с треском распахнулась дверь. Гость из мрака, пытавшийся получить от неё самое дорогое, исчез без следа. А в дверном проёме стоял кто-то большой и мощный — и Карина поняла, что его-то и стоит бояться.

— Шахра, — низким голосом бросил вошедший. Или «жагра»? За спиной замелькал огонь. В следующее мгновение в руке нового посетителя был факел, и при его свете Карина разглядела его.

Это был рослый старик с длинными волосами и нескончаемой бородой. Едва взглянув на него, Карина поняла, что перед ней — колдун. Настоящий. То, что на его одежде не было видно никаких волшебных побрякушек, свидетельствовало лишь об одном: он очень силён сам по себе.

— Встань, — прозвучало в голове Карины.

Девушка повиновалась.

— Разденься.

«Ого… я пользуюсь успехом… у здешней нечисти»

— Не о том думаешь! — стегнул её беззвучный окрик. Карина съёжилась и торопливо сняла с себя то, что осталось от блузки и старостиного сарафана. Помешкав немного, стащила кроссовки.

Колдун велел ей повернуться справа налево и слева направо, ничего не сказал и вышел.

* * *

Серые глаза волхва зрили прямо в душу старосты. Душа в этот момент съежилась, как нашкодивший щенок.

— Кто додумался девку на ночь в бане запереть? — негромко и как будто совсем не сердито спросил волшебник.

— Я, святой отец, — сказал староста.

— Девка чужая, посвящения не прошла, без оберегов, без защиты. Опоздай я немного — банник бы её задавил. Или, того хуже, понесла бы она от ночной силы, да бесёнка родила бы.

— Моя вина, святой волхв, — твёрдо повторил староста. — Только ведь… девка-то чужая, молвить по-людски не умеет, откуда нам знать, что она такое? В баню посадили да стражу приставили… а баню потом, если что не так, и спалить можно…

— Выпороть бы тебя вожжами за дурость, парень, — сказал волшебник.

Услышь староста такое от кого из младших — дал бы щенку здоровую оплеуху, от равного — вызвал бы на бой, будь тот хоть родной брат. А тут смолчал, перечить волхву не посмел. Волшебник Дивогость, живший отшельником в чащобе, доводился, по слухам, побочным сыном Лесному Господарю, а то и самому Диву, и спорить с ним было бы себе дороже. К тому же, волхв был со всех сторон прав.