Скрижаль альтера

Мы с альтером переглянулись, и он кивнул, так что минут через пять я уже щеголяла по траве, натянув на белье его драный, но все-таки длинный свитер, и прицельно озиралась в поисках ветки, на которой можно было развесить мокрую одежду. Самому альтеру переодеваться было не во что, поэтому он обошелся тем, что вылил воду из ботинок и как мог отжал штаны. А заодно выудил из кармана скрижаль и удовлетворенно кивнул, обнаружив, что на ней, помимо рубинового камушка, теперь появились и ярко-рыжие, похожие на янтарь, вкрапления.

Я в это время с удивлением обнаружила, что рана на спине Рэйва невесть когда успела превратиться в еще свежий, но вполне подживший рубец. То ли вода в фонтане оказалась целебной, то ли переход так благотворно повлиял… но опасаться за здоровье альтера было уже не нужно. И мне, признаться, всерьез полегчало от мысли, что рядом снова есть мужчина, на которого можно положиться.

Правда, от озера Рэйв решил далеко не уходить. Во-первых, из-за Таль, чтобы не бросать ее тут одну с непонятным существом на рукояти.

А во-вторых, он сказал, что уже бывал в этом мире и знает, что в местных озерах крокодилы не водятся, и что рядом с берегом намного безопаснее, чем в чаще.

— Мы на Атта́е, — сообщил он, когда оглядел окрестности и, вырвав из земли первую же попавшуюся травинку, понюхал выделившуюся из нее густую белую жидкость. — Это — и́гга. Из ее перебродившего сока получают неплохую бражку. А вон те деревья называются а́кка. На местном наречии это означает «зеленые великаны». Так что мы точно на Аттае.

 

— Это хорошо или плохо? — настороженно уточнила я, не зная, можно ли тут присесть или же лучше не рисковать и не трогать незнакомые травки, корни и растущие в траве ягоды. — Это ведь зеленый мир?

Рэйв кивнул.

— Изумрудный. Да. Я бывал тут пару раз. Но давно. И впечатления от этого места у меня остались… смешанные.

Я снова огляделась.

Что уж говорить: новый мир оказался обитаемым, самым что ни на есть живым и не в пример более приятным, чем первые два. Густая растительность, обилие красок, звуков и запахов делали его невероятно привлекательным, богатым, в каком-то роде даже фантастическим.

Лес, правда, выглядел диким, ни одно растение не было похожим на наши, земные, формы жизни, однако ярко фосфоресцирующие листья, цветы и мох придавали этому месту непередаваемое очарование. Я никак не могла избавиться от ощущения, что очутилась в сказке. Причем в очень красивой сказке, даром что не знала ни ее названия, ни сюжета.