Она пришла с Земли. Дуэлянтка

Может, он и боялся, но вовсе не того, о чем подумала мать, а того, что не сдержит ярость и ненависть. Что выдаст себя раньше времени.

— Я не сбегал, — совладав со вспышкой гнева, сухо сказал он. — У меня было дело.

— Дело?! — Мать остановилась и в возмущении схватила его за локоть. — Маркус! Какое дело могло быть важнее той встречи?!

— Зачем вспоминать? — Он высвободил руку. — Думаю, тебе стоило уехать вместе с Мелани. Все-таки две пятерки стражей — это слишком для простого сопровождения...

— Маркус, не меняй тему! Я хочу знать, почему ты остался во Флиминисе.

— Ну, а я не хочу говорить! Идем обратно! Сейчас отправлю кого-нибудь в Сивилию, пусть разузнают обстановку. Если все спокойно, можешь завтра ехать.

Он направился к дому. Несколько мгновений за спиной было тихо, затем раздался торопливый стук каблуков, и Маркус замедлился, позволяя матери догнать себя.

— Я останусь, — тихо сказала она, поравнявшись. — В столичном особняке так пусто и одиноко, хоть немного побуду с тобой.

Маркус с подозрением покосился на мать: чтобы добиться желаемого, она часто использовала маску смирения, но, возможно, на сей раз это не маска.

Решив не настаивать на ее отъезде, он все же сказал:

— Тебе никогда здесь не нравилось.

Мать промолчала, но он заметил, с какой брезгливостью она глянула вниз, на опоясывающие холм деревенские улочки.

Дома, когда они уже поднялись на второй этаж, она бросила точно такой же взгляд в сторону гостевого крыла и едва слышно процедила:

— Хотя бы ван Терон и эта парочка простолюдинов избавили нас от своего присутствия.

— Мама!

— А что «мама»?! Надо же придумать: принять в род ван Саторов это уродливое бесполезное существо! Бездарную плебейку!

Тяжелые, пропитанные ядом слова падали с губ матери и впитывались в пушистый ворс ковра.

Все же это была маска. Опять маска...

Маркус устало повел плечами.

— Я уезжаю.

Мать не услышала. Поджимая губы, отчего они становились тонкими, будто стертыми, говорила:

— Ничего, я уверена, что дед не позволит тебе совершить такую глупость.

Он сказал громче:

— Завтра я уезжаю.

Мать осеклась. Нахмурилась было, но тут же лицо ее понимающе разгладилось:

— К деду? Хочешь обсудить помолвку? Я с тобой!

— Нет, я не к деду, — протянул Маркус, размышляя, а куда, собственно, ехать. Он точно знал, что не в силах остаться здесь, но и не видел ничего привлекательного ни в столице, ни в Альтии... — В Лоридан! Поеду в Лоридан.