Неждана

— Меня твой дед научил по дереву резать, когда я еще малой был.

Неждана снова помрачнела, вспомнив про деда.

— Как он? — Ванька кивнул в сторону избы.

— Помирает — говорят, — девчонка зашмыгала носом. — У него зубов совсем не осталось, кашей его кормлю жидкой. Надоела она уже ему, — верно, совсем есть перестал... А Сорока больше ничего не дает.

— Хошь, я мамкиного студню принесу? — сорвался с места Ваня.

— Студню? — Нежданка задумалась. — Студень он, пожалуй, размусолит...

Сорока почему-то никогда холодца не варила, и деда всегда кормили кашей, иногда пареной репой.

Ванька в миг перемахнул обратно на свой огород, и скоро доски забора на заднем дворе у Сороки раздвинулись, и через них просунулась рука, перемазанная черничным соком. Рука протягивала Неждане плошку, в посуде таял нарезанный большими кусками холодец.

— Спасибо, -выдохнула Дарена, подхватив плошку.

Она побежала кормить деда, побросав всю работу.

Следующий раз Ванька появился через два дня под вечер.

— Коза, дело делается? — смешливо спросил он.

— Ой, Ванечка! — Неждана всплеснула руками и испачкала кожаный фартук синей краской. — А я тебя все ждала-ждала...

— Ну, тогда переименую тебя из Козы в Жданку, — засмеялся сосед.

— Вань, а я дедусе про тебя рассказала, что ты студнем угостил, — скороговоркой выпалила девчонка то, что хотела сказать уже два дня. — И он, он...Моргнул! Он понял! Представляешь?!

— Да, я такой, — смущенно хмыкнул Ваня.

Правда про деда была такой горькой, горче полыни, что проще было продолжать дурачиться. Нежданка поняла и не обиделась.

— Когда мне семь-восемь годков было, старый Василь учил по дереву вырезать, — вспомнил парень. — Мне нравилось.

— А потом? — спросила Неждана. — Куда ты потом подевался? Почему я тебя раньше не видела?

— Да, меня мамка к сеструхе своей отправила за реку жить, — уже как-то нехотя пояснил Иван.

— Ой, Ваня! — снова что-то вспомнила девчонка. — Я ж тебе какую хошь свистульку подарю, выбирай.

— А Сорока? — прищурился Ванька. — За косы не оттаскает.

— Не маленькая я уже, не боюсь ее, — гордо заявила Неждана и задрала повыше дрожащий подбородок. — Если захочу, я к дядьке Ерохе жить уйду, он меня давно к себе кличет.

— Ероха-то... Ероха — годный мужик, — согласно кивнул Иван.