Неждана

— Войдешь в избу, детей кашей угости по-соседски, да смотри, чтобы все отведали, хоть по ложечке — Щекочиха уже новое задание обсказывает.

— Потом сбитень на меду завари, да поторопись, пока Влас с поля не вернулся, — бабка далее наставляет. — Корицу, гвоздику щедро клади -не скупись, травки моей туда тоже подсыпь, гвоздика все другие запахи и вкусы перебить должна.

Сорока запоминает — пока вроде несложно все.

— Напои детушек, вели им спать ложиться, — Щекочиха уже к следующему переходит.

— А коли не захотят спать? — испуганно спросила Сорока.

— Если сбитень правильно заваришь — захотят, уснут крепким сном до следующего утра, — не понравился вопрос бабке, зло ответила.

Сорока вздохнула:

— Все выполню, как скажешь.

— То-то, — Щекочиха пальцем пригрозила и продолжила. — Как Влас с поля вернется, его тоже той кашей накорми, сбитнем напои.

Бабка говорит, а сама травки какой в мешочек насыпает, завязала шнурочком и в руки гостье сует.

Боится уже Сорока, что перепутает все, собьется.

— Дитям малым по полкружки наливай, а за Власом смотри, чтоб до донышка выпил.

— Кашей детушек угостить, сбитню наварить, травки насыпать, Власа до донца напоить, — все верно повторила Сорока. — А когда мед по губам мазать?

— Не перебивай! -прикрикнула бабка. — Дальше самое сложное, внимательно слухай, — Щекочиха палец костлявый вверх подняла.

— Как начнет Власа в сон с травы клонить, на постелю его веди, раздень и уложи. Вот тогда губы себе в меду намажь, свою одежу скидай да рядом ложись.

— Ой, матушки мои, — всплеснула руками девка. — Соромно.

— Соромно в двадцать шесть годков с девичьей косой по деревне ходить, — жестоко напомнила Щекочиха.

Гостья носом шмыгнула с обиды, да смолчала.

— Лучины все загаси, чтоб темно в избе было — то важно, — Щекочиха подробно все обсказывает.

Сорока кивает.

— Начнет он тебя в ночи Даренкой кликать, не спорь, отвечай только: «Да, мой ясный» и по волосьям гладь. Справишься? — Щекочиха прищурилась.

— Справлюсь, — Сорока свекольным цветом залилась, да и на это согласилась.

— Утром встань пораньше, умойся, нарядись, завтрак на всю семью приготовь, проснутся — накорми и улыбайся всем, Власу не перечь, детушек нахваливай, — бабка уже зевает, как ей скучно такие простые вещи девке растолковывать.

— И тут справлюсь, — Сорока кивает.

— Ну, значит, тогда все и сладится, — снова зевнула Щекочиха. — Ступай ужо.

— А... — Сорока главное спросить хотела, да стеснялася.