Нисхождение короля

– Я отправлюсь туда, Ваше Величество, – учтиво сказал Райво, склоняя голову перед королём. – Уверен, этой задержке есть разумное объяснение.

И словно в насмешку над его словами – перед ними возникла проекция Томара Бай.

Глава 8. Несправедливость козырей

Артан

Селеста хотела побыть одной. Она и раньше так делала – оставляла меня под благовидным предлогом и удалялась от общества, если становилось некомфортно. Головная боль – отличный способ избежать раздражающих людей, излишнего внимания и необходимости соблюдать придворный этикет.

Нет, разумеется, она родилась в семье, где таким штучкам мамы обучают дочерей с пелёнок, и девушка знала, как себя подать. Поэтому остальные видели в ней очаровательную кэрру, с приязнью обращающуюся ко всем присутствующим. Но я слишком хорошо её знал, чтобы сразу увидеть, насколько Селесте неприятно соблюдать правила.

Нельзя распустить волосы, вытащив шпильки, нельзя ослабить корсет и сменить туфли на тапочки, нельзя при всех обнять сестру, нельзя слишком широко улыбаться, даже невинный подарок юноше в честь начала Осеннего равноденствия вызвал достаточно разговоров, чтобы расстроиться.

И она сбежала. Настоящее ребячество состоявшейся кэрры. Милая слабость любимой женщины. Она редко обращалась за помощью, предпочитая избегать проблем, чем решать их с чужой помощью. Мне оставалось только принять это и стараться помогать исподволь, тайно, чтобы не обидеть. Так Селеста не узнает, что именно я помог ей собрать деньги для постройки больницы, или как я договорился с Лиамом о предоставлении территории под наш будущий дом.

Когда официальная часть закончилась, приближённые к королю перебрались в небольшой камерный зал за круглые столики. Здесь, за исключением Анки, не было женщин, а из развлечений были представлены игральные карты, шахматы, нарды, даже бильярдный стол – дорогое удовольствие из Лапалии, куда скоро отправится чета Адегельских.

Артан было направился к Нику, но его стол ловко оккупировали новоявленные министры – Брянцкий и Алонья, а также королевская любовница, курившая через мундштук тонкую сигару, и ещё несколько человек, так что для бывшего первого маршала места не осталось.