Нисхождение короля

Хочешь уехать домой? Ха! Да он тебя из-под земли достанет, когда захочется. Ну... знаешь, как это бывает у мужчин. Пока ты была далеко и глубоко замужем, а я близко, он держался. Тяжко было. Я постоянно придумывала, как утолить этот голод. Но мы справлялись. Вместе. А теперь всё рухнуло, и ты говоришь глупости как девчонка, которая никогда не спала с мужиком. Он думает только о тебе. Твоё имя шепчет во сне. А когда он во мне, мыслями обращается к тебе. Только ты ему нужна. Так что, милая Селеста, хватит дурить.

Набрав грудью воздух, она продышалась, успокаиваясь. А затем вновь поднялась, отряхивая от сажи скукожившееся платье, и подошла ко мне. Наклонилась вперёд, будто читая что-то в моих глазах, и печально улыбнулась.

– Я должна ненавидеть тебя за то, что он выбрал тебя. Но не могу. Я знаю, через что тебе предстоит пройти и это не даёт ненависти прорости в моём сердце. Крепись, Селеста Каргат. Тебе потребуется всё твоё мужество, чтобы справиться с грядущими испытаниями.

– Ничего не может быть хуже того, через что я уже прошла, – отвечаю ей, закрыв глаза. – И до сих пор прохожу. Сердцем всё ещё ищу его. Всё пытаюсь отыскать слиянием его среди живых. Эта мука словно не имеет конца. Что может быть хуже могильного холода, в котором рыщут нити нашей любви?..

Открыв глаза, поняла, что осталась одна. Анка ушла. Вероятно, она сменит платье и вернётся обратно танцевать и веселиться всем на зло. Быть красной драконицей, роскошной, дикой и необузданной красавицей, которой завидовали и от того ненавидели.

Я не успела особо задуматься о будущем, как услышала женский крик. Подорвавшись с места, выскочила наружу и помчалась наверх к источнику. И оказалась в тёмном коридоре с высокими окнами, выходящими на море. Там, у одной открытой створки, замерла Анка. Остатки платья взлетали вверх, развеваясь как парус, то скрывая женское лицо, то открывая неприкрытый ужас, заставший в глазах девушки.

– Что это такое? – испуганно шепчет Анка, в тиски зажимая мою ладонь. На наших глазах на мелководье поднимались и опускались широкие круглые щупальца, непрестанно находящиеся в движении. Буря, с утра разгонявшаяся, дошла до предела, обрушившись на гавань высокими волнами, в которых шевелились иные отростки гигантского спрута, замершего на глубине.