Нисхождение короля

Ему нравилось видеть, как приветствуют нас люди. Нравились возгласы из толпы, мечтающие увидеть наш новый танец или фокус наших божественных сил. И он не разочаровывал присутствующих, создав в воздухе чёрный подиум, и подсказав мне устроить небольшие завихрения из белого дыма во время пронзительного танца под старинную музыку. Так я поняла, что всё спланировано заранее. Я бы не согласилась танцевать настолько откровенный танец, если бы знала, что он задумал.

Танец Фелисити. Девушки из высшего сословия, влюбившейся в серого дракона, но ставшей женой серебряного принца.

Это легенда из тех времён, когда даже серебряные драконы не были частью Каргатского королевства. Времена великого объединения и первой скорби.

Я следовала за королём и в этом танце. Я позволяла ему быть грубым со мной, ведь именно так серебряный Астер обращался со своей прекрасной женой.

Это танец страсти. Красивый, чувственный, для зрителей снизу он казался волшебным, но для меня – пугающим. Слишком огненными были глаза Никлоса.

Слишком обжигающей была его рука на моём бедре. Слишком близко мужчина наклонялся вперёд, почти касаясь губами моих губ. Я чувствовала жар его кожи, жёсткость пальцев, крепкость объятий и неприкрытую жажду, что вновь просыпалась в нём.

Мне было страшно, ведь я не понимала, что чувствую в ответ. В его объятиях было так много огня, а я хотела холода. Хотела заморозить сердце, чтобы ушла тоска по прошлому. По Артану. По его прикосновениям. По его задорной, мальчишеской улыбке. По тому, как легко он подбрасывал меня в воздух, когда мы приехали в центральный город Гадельерской долины, и он показывал жителям свою красавицу-жену.

В честь нашего возвращения, устроили целый пир, а танцы были совсем не столичные, без лоска и тысячи правил. Там не надо было думать, куда и как ставишь ногу и как с кем говоришь. Там была свобода. И я тосковала по ней также сильно, как и по Артану, что любил дарить мне полевые цветы и щёлкать по носу, если слишком погружаюсь в свои мысли.

Но рядом с королём нельзя думать ни о чём, кроме него.

Он сильно сжал мою талию, почти вдавливая меня в свою грудь, требовательно беря за подбородок, чтобы во время танца смотрела и думала только о нём.

Наверное, что-то такое мелькнуло в моих глазах, так как Никлос очнулся, а огонь утих, сменившись тусклыми углями костра. Он мягко поставил меня на землю и сразу, вместе с утихшей музыкой, отпустил. А я шагом сбежала из зала, спиной чувствуя его грустный и тяжёлый взгляд.