Нисхождение короля

И никаких следов. А чем плотнее сгущались сумерки, тем сильнее усиливалось давящее ощущение, появившееся почти сразу, как они прибыли в город.

Со стороны моря приходили порывистые ветра, насквозь промерзающие даже драконьи души. А к непонятному давлению присоединилось щекочущее ощущение чужого взгляда, будто за ними следят откуда-то с крыш одинаковых домов. Вот, заворачиваешь за поворот, и краем глаза мерещится движение. Или с крыши сыпется пыль и грязь, будто кто-то по ней пробежал. Чудится лязганье щеколды, скрип дверных петель, щелчки замков.

Слышатся осторожные крадущиеся шаги и цокот лошадиных копыт. По отдельности всё это мелочи, слуховые галлюцинации, но всё вместе давило на психику.

Даже Томара пробрало, и он шумно отругал одного стражника, внезапно вышедшего из проверенного дома. Пропесочив его почем зря, колдун перевёл дух и как-то даже успокоился. А Никлосу становилось хуже. Неожиданно непослушным нориусом он опутывал каждую пройденную улицу, запускал нити в дома, проверял подвалы и чердаки, залезал в канализационные стоки, исследовал и изучал каждый поворот, по нескольку раз проверяя уже пройденное.

И ничего. Обман зрения, слуха и собственного предчувствия. Но так не бывает! Как и детского своеволия нориуса, что постоянно норовил запутаться в улочках да переулочках…

Непонятным было и общее самочувствие группы. Люди на ровном месте собачатся друг с другом, пытаясь сбросить напряжение, а ведь каждый – опытный военный, участвовавший и в заокеанских компаниях, и в войне против песчаных демонов.

А шугаются собственной тени! Что говорить, король с Артаном когда-то лазали по подземным катакомбам: там не было ни света, ни свежего воздуха, одна сплошная мгла и трупы покойников. И это было не так страшно, как этот покинутый город.

Здесь что-то было. Что-то, недоступное нориусу, отчего он сходил с ума, постоянно нарушая команды Никлоса.

– Стены, – севшим голосом сказал Томар Бай, замедляясь. Он остановился возле лекарственного магазина и уставился на шершавую поверхность, покрытую белой краской, ныне поблекшую и с побегами мха и водорослей.

Колдун трясущейся рукой потянулся к ней и осторожно коснулся. Сначала ничего не произошло, а потом стена словно вздохнула и пошла рябью. Следом волнение перекинулось на остальные здания, вместе с лёгким полустоном-полувздохом. Он зазвучал со всех сторон, прокатываясь эхом, усиливаясь до шипящего крика.

– Нужно уходить, Ваше величество! – влез один из стражи. Крепкий мужчина в сумерках выглядел как сумасшедший.