Прорицатель. Дочь рода

Я всегда гадала: мой мир существовал одновременно с этим, после или до него? Теперь я была почти уверена, что моя связь с камнем рода Войтовых уже закреплена в хрониках… словно кто-то из моих кровных родичей создал этот алтарь когда-то.

Отец обернулся лишь раз – перед входом в алтарный зал. Снял защиту и провёл меня внутрь. Камень гудел и вспыхивал искорками родовых цветов. Тёмно-коричневый, почти чёрный, золотисто-жёлтый и изумрудно-зелёный – в зависимости от направленности дара. Судя по размеру камня, а он был действительно большим, его подпитывали энергией сильные маги на протяжении очень долгого времени.

– Давай. Всё получится, – тихо сказал отец, покосившись на алтарь.

Если родовой камень сейчас меня примет, я стану равноправным членом рода, смогу сама принимать решения. Не глобальные, конечно, но хотя бы смогу выбирать, кто будет рядом со мной, а кого я никогда не подпущу. Мне будет дан выбор жениха, и я смогу решать, в чей род войти после замужества.

Я положила ладони на тёплый камень. Алтарь завибрировал, нагрелся сильнее, обжигая кожу.

«Предки принимают тебя в род, Яара́ну Войту́ра. Отныне ты станешь зваться Яриной Войтовой, – прошелестело в голове. Очень похоже на ментальную связь с Ахашши. – Твои кровные тоже здесь».

Поместье тряхнуло, потом ещё раз и ещё. Я посмотрела на камень, на отца, замершего в одной позе. Он будто ждал чего-то – его взгляд застыл на алтаре, который снова менял цвет.

– Папа, – позвала я его, но он не слышал меня. – Папа! Поместье трясёт, так и должно быть?

Мне пришлось встряхнуть отца за плечи.

– Горы, – ответил он на мой вопросительный взгляд, – Горы трясёт, обвал и… разломные твари. Это спонтанный разлом, Яра. Уходим, быстро.

Отец взмахнул ладонью, открывая небольшой хран справа от алтаря, вынул оттуда кольцо и схватил меня за левую руку. Он так стремительно надел на мой средний палец печатку рода, что чуть не содрал кожу. Окутанная родовыми цветами печатка мигнула, несколько раз сменила цвет и подстроилась под размер пальца.

Мы оба выдохнули от облегчения – сомнения были и у меня, и у отца. Мало ли что нам там показалось, алтарь мог отвергнуть меня. Но кольцо признало Войтову, пусть хотя бы по крови, а родовой камень официально дал мне имя. Теперь я могу назваться Яриной и не быть уличённой во лжи.

Мы рванули обратно, преодолев ступени за считаные минуты. Наверху уже все бегали туда-сюда.