Прорицатель. Дочь рода

Брошь Максимилиана прожгла дыру в тренировочной куртке, перебив действие артефакта покровителя отца. Макс сделал это. Защитил меня. Снова.

– К алтарю! Живо-живо!

Отец подорвался с кресла, ухватил меня за руку и потащил к входу в подземный уровень. Раньше отец меня туда не пускал, да я и не пошла бы – была не уверена, что родовой камень примет меня, чужачку из мёртвого мира. Я ведь не та девочка, которая должна была принять наследие рода.

– Давай же, Яра! У нас мало времени!

Похоже, отец и сам до конца не верил, что у нас получится.

Артефакт покровителя должен был пробудить Хаос, но всё вышло наоборот. Нужно будет поблагодарить Макса. Что бы он ни сделал, это спасло меня от казни. А ещё теперь я смогу прикоснуться к родовому камню и узнать, достойна ли стать частью рода.

С алтарями я так и не разобралась до конца. Считалось, что эти камни остались от предков. Аккумуляторы силы или магические источники оной. Мнения были разные, но было известно точно, что посторонних он не подпустит и близко.

В древних родах алтари защищали землю. Тот же Кир-Ахшар высказался однозначно – он подпитал родовой камень, а дальше он просто сделает всю работу. Что толку от земли, если ступить на неё не сможешь?

На самом деле Кир-Ахшар прав – князь Чебуков и граф Макаров будут вынуждены отказаться от части приобретённых земель, ведь они не смогут ни возделать их, ни продолжить разработки рудников.

И в этом был смысл. Но… я так и не поняла, откуда Кир-Ахшар знает, на что способны алтари? Как он сумел пробудить давно уснувший родовой камень угасшего рода?

Я не думала об этом, пока бегала вокруг поместья, но сейчас, спускаясь по гладким ступеням в подземный этаж, эти мысли так и лезли в голову.

Я надеялась, что отец позволит мне спускаться к алтарю, раз уж он сам тащит меня вниз, хотя официального принятия в род ещё не было.

По идее, нужно созвать всех наследников, провести церемонию принятия и попросить предков определить мою роль в роду. Но мы не можем так рисковать. Как только покровитель отца узнает, что мы созываем собрание членов рода, он уничтожит отца через клятву.

Сейчас, нарушая данную клятву, отец очень рискует.

Но мы оба ощущали одно – неотвратимость того, что должно произойти. Родовой камень звал меня, тянул к себе, торопил так, что мы с отцом практически бежали. Я чувствовала связь с источником. Как будто это не он должен принять меня, а я его. Будто алтарь – это часть меня, осколок души, оставленный здесь давным-давно.