Тридцать четыре Ёжки для Кощея. В погоне за женихом - 3

Обещаю, почувствую себя плохо — сразу вернусь, — привела последний аргумент домовому, просительно глядя ему в глаза. Не дождавшись ответа, вцепилась в его рукав. — Ты страж замка, для тебя нет закрытых дверей. Помоги попасть в сад.

Тончайшая на вид плёнка мерцала в дверном проёме, и без помощи домового мне было не пройти сквозь неё. Самое сложное выбраться. Обратно я как-нибудь сама вернусь. Защита меня без дополнительного воздействия пропустит, так как она настроена на моё удержание в комнате, а не наоборот.

— Даже не знаю, — замялся Петруха. — За спасение Маришки я, конечно, в долгу перед тобой, ноне уверен, что тебе стоит нарушать предписания целителей.

— Правильно, нечего ей потакать, — появился из-за спины домового улыбающийся Зиги.

Получив одобрение друга, Петруха отдёрнул руку.

Нет, нет, нет… Дверь начала медленно закрываться.

— Но мы по мере сил готовы тебе помочь, — просунув в широкую щель голову, лукаво подмигнул мне Зиги.

— Заходите, — сдалась я, отступив вглубь комнаты и впуская ребят.

Взяв с прикроватной тумбочки поднос, устроилась с ним в кресле. Еда пахла и выглядела изумительно. Торопиться мне было некуда, и я неспешно принялась за ужин.

— Признавайся, Мира, куда ты собралась на ночь глядя? — Хладнокровный, уверенный голос Зиги заставил мою руку с вилкой замереть и посмотреть на него. Отдёрнув штору и величественно вытянув ноги, он полусидел на подоконнике.

Пресвятая Лунолика, он был прирождённым правителем. Мне будет не хватать наших с ним посиделок.

— Мира, ты плачешь? Кто тебя обидел? — не на шутку рассердился Зиги.

Я поразилась произошедшим в нём изменениям. Его губы плотно сжались, а глаза опасно блеснули. От него исходила та самая мощь, которая заставляет людей повиноваться. И я не стала исключением.

— Никто, сундук жалко, — призналась сдавленным шёпотом и вернулась к ужину.

Я понимала: если друг прознаёт об истинных причинах грусти и начнёт меня жалеть, то разрыдаюсь.

— Нашла кого жалеть, — участливо, словно старший брат, посмотрел на меня Зиги.

— Никого вреднее знать не знал, — свесив с кровати ноги, охотно подтвердил Петруха.

Откинув грустные мысли, я с благодарностью посмотрела на друзей. Чувствовалось, они не хотели меня обидеть, а подбодрить у них получилось. Мне захотелось обнять ребят. Но с этим стоило повременить — сначала ужин.