Солнцеворот желаний

Отрываясь от опустевшей бутылки, прозревая, вижу его внимательный, почти отеческий взгляд. Он переживает за меня. С каждым разом процедура даётся всё сложнее и сложнее. Будто русалки за сутки накапливают мощь, чтобы чуть сильнее ударить.

Пока я выдерживаю удар. Воздух на глазах свежеет, уходить полупрозрачная дрожь, пропадает въедливый, как наждачка, запах сгнивших морских водорослей, а с неба падают первые капли дождя. Наша надежда. Буремесяц – единственный способ смыть соль и спасти прибрежные города. Если осада продолжится – моих сил не хватит, а значит весной не во что будет сажать посевы.

Окончательное засоление почвы приведёт к неурожаю, а это к голоду.

Видя, что мне лучше, Ник отпускает плечо и отходит к воде, подошвой задевая тёмную линию прибоя – по мыски набегают мелкие волны. Вдалеке виднеются первые суровые барашки штормовых волн. Ягнята пока ещё резвятся вдалеке, разбиваясь о природные волнорезы, щедро усеявшие северную половину побережья. Но скоро ветер усилится, наберётся зимней мощи и к вечеру зарядит проливной дождь, поднимется уровень воды, с крыш побегут серебристо-серые ручьи, до краёв наполняя заранее подготовленные бочки.

Этого дождя ждали несколько недель. С того самого дня, когда стало ясно, что происходит. Вот уж не думали жители города, что будут мечтать о буремесяце. Однако, даже он не пришёл бы, не будь рядом со мной чёрного короля.

Я уничтожаю соль. Он призывает бурю.

Вот и сейчас, отдёрнув полы тёплого пальто, стянув с рук толстые кожаные перчатки, король настраивается на пение чёрных волн и делает шаг вперёд.

Как чёрный бог, он не проваливается в воду, а поднимается над ней и кажется, будто Никлос идёт по волнам, как по берегу, но на самом деле ступая по черноте расплывающегося кляксой нориуса.

Небо и светлеет, и темнеет одновременно. Тусклые рассветные краски насыщаются густыми тонами, и я замечаю, как высоко поднимаются далёкие волны. Это его работа. Чувствую слабый укол тревоги. Прежде Нику не удавалось призвать шторм.

Его сила была физической, как и моя. Но всё меняется. Стремительный прогресс короля виден невооружённым глазом. Он только руки вздымает к небу, выше поднимаясь над морем, как в ответ с небес раздаётся трескучий гром и небо вспыхивает сотней мелких вспышек.

Поднимается ветер, я выше задираю ворот куртки, вновь натягивая перчатки на грязные от мокрого песка руки, и прячу их подмышки. Щурясь от холода, отступаю вглубь пляжа к отвесным скалам.