Солнцеворот желаний

Я продолжала отыскивать новые следы огня в его глазах, а когда нашла, напряглась, создавая в воздухе тончайшие сетки, что должны были заменить поражённые места. От напряжения кружилась голова, никогда прежде мне не удавалось ничего подобного, и я всё тоньше и тоньше делала сети, прежде чем медленно внесла их в лицо Акроша, устремляя вглубь глаз.

Не сразу, но Акрош сильно задышал, и сквозь сомкнутые зубы раздалось мычание боли, а потом он рухнул на подушки, выгибаясь дугой и прикладывая руки к щекам.

– Проклятье, что за боль! – закричал он, раздирая глаза, но я не останавливалась.

Теперь внутренним оком смотрела в него, всё новые и новые сети набрасывая на повреждённую сетчатку. Он оттолкнул меня ногой, и я упала на пол, но не потеряла концентрацию. На его вопль сбежалась прислуга, кажется, кто-то пытался оттащить меня от постели, а я всё не унималась, не видя ничего, кроме дна его глазных яблок. И продолжала, пуская по воздуху свою кровь, и в какой-то миг всё было кончено, потемнело в глазах, а Акрош умолк.

В тишине раздался его голос:

– О святая Клэрия, я вижу!

А вот я не видела ничего. Безуспешно растирая глаза, убеждалась в абсолютном мраке, павшем на меня. Я ослепла. И это осознание вызвало такое мощное головокружение, что меня вновь вырвало. И в воздухе отчётливее встал запах цветов, будто вошла в рощу только что распустившиеся сирени.

Глава 19. Слепота чувств

Никлос

Один лишь взгляд на неё вызывал тяжёлое, как спёртый воздух над болотом, бешенство, от которого темнело в глазах и заходилось сердце.

Он был готов наброситься на девушку, подвешенную за крюки к потолку в ещё не успевших просохнуть тряпках, босую и с кровоточащими шрамами от волос-лезвий шелки. Она могла бы вызвать в нём жалость, но слова утопленниц чётко дали понять – Анка защищала подводного короля.

Шелки напали во время заключения договора с Агондарием, а значит команда Се́дова перешла на сторону его врагов. Вместе с предателем Деяном Адегельским, к остаткам семьи которого король так благоволил.

На корабле не видели Артана Гадельера, и Ник гадал, где же притаился его бывший лучший друг. Он чуял, что Арт в центре новоявленного заговора и необходимо как можно скорее узнать, в чём его суть. И Анка Асколь – единственный способ во всём разобраться.

В камере кроме короля находился лишь невозмутимый Богарт, неоднократно участвовавший в подобных мероприятиях, поэтому, когда глаза Анки открылись, взывать к милосердию было не у кого.