Солнцеворот желаний

– И ради кого, – мне было странно слышать эту исповедь, которой совсем не ожидала услышать. Я думала, это сказка о безответной любви, помноженной на драконью страсть, но это история одиночества и любви к той, кто не нуждался в этом чувстве. Винелия жила своей жизнью, и только святая Клэрия знает, что на самом деле творится в её душе.

– Хорошо, кэрр Акрош Адегельский. Я попробую спасти твоё зрение. Взамен попрошу о двух вещах. Первое – ты отпустишь её и дашь девушке самой решать, чего она хочет. Прислушайся внимательно к её словам, попробуй разобраться действительно ли она полюбила тебя или же это и правда лишь вина за то, что ты пострадал ради неё.

Второе – когда мне потребуется помощь, ты поможешь, даже если это окажется предательством короля.

Акрош замер и я ощутила, как зримо в воздухе разлилось подозрение и небывалое напряжение от моих слов. Мужчина задержал дыхание и, если бы не повязка, я бы почувствовала, как он проворачивает дырку в моей голове, пытаясь разгадать, что стоит за моими словами.

Тогда я встала с места и перебралась на кровать прямо на залитую вином простыню. Я взяла его за руку и хоть он попытался вырваться, сильно сжала, вдавливая большой палец в ложбинку его ладони и через боль притягивая мужчину к себе:

– Не каждая история любви стоит на честности и бескорыстности, кэрр Акрош. Ты должен знать, что есть такие всепоглощающие чувства, от которых горят не просто королевства, но все земли: от края до края вспыхивая бесконечной войной и яростным пламенем, в котором и сами старые боги могут проснуться.

Я не стала дожидаться его ответа. Моих подсказок достаточно, чтобы такой человек справедливости, как Акрош, мог отыскать правду в том, что происходит. И будет хорошо, если он встанет на мою сторону, когда придёт время. Я стянула с его лица повязку, обхватывая руками виски и вынуждая открыть пустые белые глаза.

А потом выудила из-за пазухи брюк маленький нож и полоснула по свежим ранам на своих руках и призвала ариус. Всего небольшое напряжение, но от него сдавило до рези желудок, и я непроизвольно охнула, отчего Акрош вздрогнул, спрашивая, что происходит.

Я промолчала и настроилась на лечение, создавая в воздухе серебристые прообразы его глаз, пытаясь разгадать, что именно с ними не так.

Кровь стекала по запястьям к локтям, падая на винные следы на простыне. Ржавый запах смешался с виноградным, и мне почудился аромат сирени, от которого во рту появилась горькая с медным привкусом слюна.