Солнцеворот желаний

Мне рассказал Кукулейко, чем именно берёт самый древний из старых богов. Умением извращать людей, превращая в угодное и послушное ему почитание. Морвиусы – олицетворение его желаний. Безоговорочная смертельная преданность. Именно её он внедряет в короля. Именно её он желает подсадить и в меня.

– Без меня никак не обойтись, не так ли? Что бы ты не задумал, тебе нужна белокрылая драконица, – усмехнулась, выуживая его из своих мыслей. – Тебе ничего не прочесть в моей голове, ведь во мне нет пригодной для твоих уловок слабости.

Ктуул будто и не чувствовал изношенности тела, он вёл себя также, как и тогда. Легко и самоуверенно. И вызывающе – достаточно одного лишь лукавого взгляда на Малю, чтобы разозлить девушку до белого каления. Она не стала утруждать себя разговорами, а лишь молча приступила к созданию заклинания.

– Пока нет, дорогая Селеста, – он покачал головой, улыбкой демонстрируя как мало зубов осталось во рту. – Но у каждого бывает минута отчаяния, тоски, боли, когда рядом нужно крепкое плечо человека, который поддержит, не даст упасть, обнимет… приласкает, – продолжил он, в своих словах намекая на мои с королём отношения.

Тем не менее, опасное внушение рассеялось – его сильно привлекали действия Амалии, и он терял концентрацию.

Теперь, когда глаза блестели вечной белизной, крайне трудно было смотреть в них, пытаясь разгадать, о чём он думает. Слишком легко в них можно утонуть и приходилось прибегать к помощи ариуса, чтобы удерживать себя тончайшими нитями по эту сторону реальности.

Кажется, он понял это, раз так быстро неприязненно прошёлся пальцами по сухим губам, чуть сощурившись и приглушив гипнотическое сияние.

– Кто же тебя так натаскал, девочка? Кто обучил дешёвым фокусам? – раздражённо протянул он, а я пожимаю плечами, подходя к решётке, и он как зеркало встаёт напротив.

– Не нравится? Уже не слабачка, не так ли? Небось гадаешь, какие ещё сюрпризы скрываются в этой пустышке и глупышке, или как ты меня тогда обозвал? – я наслаждалась моментом признания.

Заметно, что ему действительно неприятно моё возросшее могущество. Это действовало как афродизиак, и я не удержалась, выудив ариус наружу и демонстративно подводя его к прутьям, от которых тотчас отшатнулся старый бог. – Боишься? И правильно делаешь.

Обернувшись, увидела, что шея Мали уже засияла золотом, готовясь прорваться новым заклинанием.

– Ты всё равно не сможешь убить меня, Селеста, – твёрдо ответил Ктуул, напряжённо глядя на творимую Амалией волшбу.