Забракованные

Нужно было что-то сказать. Хотя бы поблагодарить за комплимент. Это же был комплимент, что же еще? Вон «сальный» гость тоже ее нахваливал — так принято: женщинам отвешивают комплименты, а те благодарят. Но заговорить и тем более обернуться было невозможно: щеки пылали, как маки, а в горле стоял огромный, душащий ком.

Молчание затянулось.

— Почти приехали, — сказал Монтегрейн.

Амелия выдохнула с облегчением.

***

Мать-настоятельница в приюте имени Святой Дальи не поменялась.

На самом деле, называть это место приютом, было неверно — по сути это был монастырь, и жили там и обучали воспитанниц монахини, «дочери» той самой Дальи.

Женщины, вышедшие из обычных и знатных родов, теперь были едины перед своей богиней, которой служили верой и правдой, посвятили ей себя, принеся обет безбрачия и отказавшись от мирских радостей.

Девочки, воспитанные монахинями, необязательно шли по стопам своих наставниц, однако большинство из них, даже имея право выбора, оставались при монастыре на всю жизнь.

Сама Амелия не раз разговаривала с матерью Вереей о том, чтобы присоединиться к ней и к сестрам в этом месте. Если бы Эйдан позволил, она бы сделала это не задумываясь. Мать Верея желала ей терпения и обещала, что Святая Далья ее не забудет и обязательно приведет в эти стены, если на то будет ее воля.

И вот Мэл снова здесь, но вовсе не так, как собиралась когда-то.

— Леди Амелия?! — в сердцах воскликнула монахиня.

И только-только отошедшая от странной сцены в экипаже Мэл снова смутилась.

— Леди Монтегрейн, — поспешил вставить ее спутник.

Глаза матушки Вереи округлились от неожиданности. Правда, всего на мгновение, спустя которое та уже взяла себя в руки.

— Простите, лорд Монтегрейн, — с достоинством склонила голову пожилая монахиня. — Я и мои сестры искренне рады, что вы и леди Монтегрейн нашли свое счастье.

— Уверен, Святая Далья помогла, — отозвался супруг таким тоном, что Мэл не выдержала и покосилась в его сторону — лицо предельно серьезное, как и голос.

Однако она ни на миг не усомнилась: богиню Далью он почитал не больше Святой Девы, к боку которой во время свадебной церемонии беспардонно прислонил свою трость.

В это время во двор монастыря высыпали воспитанницы: девочки от мала до велика, все в серых скромных платьях и с аккуратно заплетенными волосами.

— Леди Амелия! Леди Амелия! — зашептались старшие.

— Тетя Мэлли! — вдруг взвизгнул тонкий голосок, и из толпы выскочила рыжеволосая девчушка лет шести.