Чёрный феникс. Академия ХИЛТ

Отстраненно отметила, что мое тело продолжает выгибаться на песке, голос сорван, а я все никак не могу выбраться из этой чернильной тьмы.

В момент, когда увидела большие голубые глаза, была готова к новому залпу боли, но его не последовало. Обладатель необыкновенно красивых глаз, даже не голубых, а цвета морской волны — или они просто меняются, как хамелеон? — приблизился то ли к моей душе, то ли к моему сознанию. Физически я все так же валялась на песке.

От незнакомца исходила мощь, но она не давила, не заставляла отбиваться и не вызывала желания спрятаться.

И пусть я все еще не понимала, что происходит, откуда-то появилось смирение и осознание — как бы я ни поступила, прежней жизни не вернуть.

У меня не было голоса, я не могла произнести ни слова, но это оказалось не нужным — я уже знала, что должна сделать. Откуда это знание, сообразить было сложно. Может, всегда жило со мной, может, появилось вместе с перемещением в это странное место.

Мне предлагали сотрудничество, долгосрочное, пожизненное. И если красноглазый мог добиться его силой, надавить, вымотать меня так, что я оказалась бы на грани жизни и смерти, то голубоглазый не желал причинять вред. Он просто предлагал стать моим. Но, не получив согласия, не стал бы добиваться своего силой. Ушел бы так же тихо, как и появился.

Все это пронеслось в голове за доли секунды, как и понимание: уйдет голубоглазый, монстр с красными глазами тотчас продолжит мою агонию, чтобы получить желаемое — меня.

Выбор оказался невелик, и я дала свое согласие. Выбрала второго, хоть и догадывалась, что он намного сильнее и, возможно, страшнее, просто действует хитростью. Впрочем, хотелось верить, что дело вовсе не в ней, а в благородстве.

В последний раз выгнулась на земле, ощутив невероятную боль, затем вытянулась и затихла, прислушиваясь к собственному рваному дыханию и ощущениям, царящим в теле.

Что-то изменилось.

— Превращение оборвалось? — донеслось до меня.

Наверняка говорил тот мужик, с которым я дралась, но на меня такая апатия навалилась, что выяснять, в чем он ошибся, совершенно не было желания. А вот лежать и ничего не делать — было.

В чувство меня привел крик мамы. Как я могла забыть о ней и окруживших ее мужчинах? Не знаю, откуда взялись силы и как я оказалась на ногах. Вроде только что лежала, мечтая, чтобы меня никто не трогал, а уже стою и взглядом ищу маму.