Чёрный феникс. Академия ХИЛТ

Наша однушка и так не была большой, а с этими гадами и вовсе показалась тесной.

Внутри меня словно пружина сжалась. Я еще никогда и никого так не боялась, как в эти секунды, но не могла найти рациональное зерно своего страха. Конечно, то, что к нам ворвались неизвестные, ужаснуло. Как и мысль о том, что они могут с нами сделать. Но страшило не это, а то, что находилось внутри мужчины, который подходил все ближе. Наверное, я сильно перепугалась, потому и почудились за его спиной огромные раскосые красные глаза. Да, всего лишь показалось.

Так, Ришка, не расслабляйся. Кто бы это ни был, а надо ухитриться вызвать полицию.

Пока мужик медленно, как король, подходил, я сунула руку в карман и молниеносно передала маме свой телефон. Но та даже не среагировала, и трубка с громким стуком упала на пол.

Наверное, именно тогда оцепенение спало. Кто этот мужик, которого настолько боится моя боевая мамочка?

— Кто вы? — вопросила громко. — Что вам от нас нужно?

Глупо требовать уйти у тех, кто имеет власть и силу.

— Значит, дочь погибла, Равьела?

— Кто? — не поняла я и оглянулась на маму.

У нас отродясь никакой Равьелы не было. Меня зовут Марина, маму — Раиса.

— Пощади! — вдруг воскликнула мамочка и упала на колени перед мужчиной. — Пощади! Не трогай Риш!

— Дрянь, — скривился он.

— Дрянь здесь только ты! — рыкнула я и тут же получила пощечину.

Только не заметила момента, когда меня ударили. Да что там, готова поклясться, что мужчина не шелохнулся.

— Пощади! — вновь закричала мама. — Пощади, Аргхарай!

— Ты посмела скрыть дочь, — он буквально цедил слова, — и позже утверждала, что она мертва. Только поэтому ты была отпущена…

— О чем вы? — Щека горела, от обиды и бессилия выступили слезы, но я упрямо вышла вперед, загораживая собой мать.

Пусть бьет меня, но ее не трогает!

— Ты ничего не сказала ей, — заявил он, напрочь меня игнорируя. — Тебя ждет казнь.

— Эй! — Я не выдержала. — Хватит делать вид, что меня здесь нет! Кто вы? Что вам от нас нужно? С чего вы решили, что имеете право наказывать мою мать?

Боялась ли я в этот момент? Ничуть.

— Риша, не лезь! Не надо! — голос мамы доносился издалека.

Я же видела перед собой цель — того, кто посмел угрожать, того, кто поднял руку на женщину… Прощать? Соглашаться с его бредовыми заявлениями? Пусть катится в бездну!

Нас тряхнуло.