Чёрный феникс. Академия ХИЛТ

— Риша, детка! — Теплые руки мамы обвили меня. — Как же ты красива, моя девочка!

— Вы обе — украшение этого бала. — Марс сказал таким тоном, что мама покраснела. — Принесу вам напитки.

— И пирожных, — попросила я.

— И пирожных, — расплываясь в широкой улыбке, пообещал отец.

Наконец мы с мамой остались относительно наедине, если не считать людей вокруг. Но я так соскучилась по маме, что не обращала внимания на окружающую действительность. Обнимала крепко-крепко, и никто не смог бы вырвать меня из этих объятий.

— Я так тобой горжусь, солнышко, — шептала мама. — Спасибо тебе, детка.

— У меня столько новостей, — призналась ей.

Так хотелось пожаловаться на Аэлью, аж зубы сводило. Мама способна меня понять, как никто другой.

— Сейчас Марс принесет напитки, и мы найдем с тобой нишу, где сможем поболтать вдали от чужих глаз.

— Нишу?

— Так называются небольшие комнатки без дверей, но со скамейками.

— А просто комнатами не судьба назвать? — фыркнула я.

— Ты такая смешная, — рассмеялась мама.

— Леди, прошу. — Отец был великолепен, сам держал поднос, хотя между гостями сновал обслуживающий персонал.

Мы взяли по бокалу, а я вдобавок схватила эклер. Не знаю, как Марс угадал с десертом, но именно это проклятое лакомство снилось мне ночами. А еще жаба, которая садилась на грудь и душила. Двадцать баллов за пирожное, подумать только!

— За вас, мои прекрасные леди! — произнес отец, и мы чокнулись бокалами.

Восхитительный лимонад напомнил вкус детства, когда еще продавалась газировка на разлив и мама покупала мне стаканчик. Наверное, лет пять мне было, если не меньше. Барбариска, самая настоящая!

— Извини, Марсэмиар, мы отойдем, — шепнула мама.

— Только не пропадайте надолго, — то ли попросил, то ли приказал он.

И мама, взяв блюдо с пирожными, повела меня прочь из залы.

Немного поплутав, мы нашли удобное местечко. Мама достала камушек и, хитро подмигнув, положила его на порог.

— Присаживайся, детка, — мама похлопала рядом с собой, — и рассказывай, что у тебя стряслось за эти две недели.

И кран прорвало. Кажется, за эти полчаса я столько всего наговорила, сколько еще ни разу не приходилось.

Мама не перебивала, слушала внимательно, но то подсовывала очередной эклер, давая запить его лимонадом, то гладила по волосам, совсем как в детстве.