Чёрный феникс. Академия ХИЛТ

Никогда!

— Такие, как я, сами себе мужей выбирают! — вспылила и явно ударила не в бровь, а в глаз. — Тех, кого полюбят всем сердцем. Понятно?

— Вам еще доведется узнать, что такое долг перед родом, — высокомерно заявила Аэлья. — И вот тогда я посмотрю на ваше «выбираю сама».

— Если у вас не вышло, не значит, что у других не получится. Начинаю жалеть Лейнарда. Мало того, что невеста дура и стерва, так еще и влюблена в другого.

— Что вы сказали? — Она шагнула ко мне стремительно, я и опомниться не успела, как была охвачена белым туманом, который жалил кожу.

А какого черта я сдерживаюсь?! Если эта курица посмела магией напасть?

Моя сила вырвалась нехилым таким потоком, но ей я только оттолкнула чужеродный туман, а вот глаз Аэлье подбила кулаком. Удивительно, но та быстро пришла в себя и кинулась в драку, забыв про магию.

Как две бешеные кошки, мы катались по полу, напрочь забыв обо всем. Я жаждала как следует отмутузить нахалку, и ей явно хотелось не меньшего.

В момент, когда я сидела верхом на уже не столь красивой девушке и крепко держала ее руки, распахнулась дверь. Кто бы сомневался…

— Леди! — Голос Ламеи отрезвил меня. — О боги!

— Нет, боги тут ни при чем, — выдохнула и медленно сползла с Аэльи. — А вот одна высокомерная стерва — очень даже. Тьфу. Пойдем, Ламея, я эту курицу даже видеть не хочу. Противно.

Когда мы выходили из ее комнаты, в спину донесся плач. Да пусть хоть обревется, это не я напала магией. Пусть радуется, что не бегу жаловаться куратору.

— Леди Марина, — осторожно позвала Ламея, — у вас рукав порван и на щеке кровь.

— Да и черт с ним, — отмахнулась. Вдруг зверски захотелось есть. Сейчас бы яишенки с салом да зеленушки сверху… Собственно, почему бы и нет? Без сала, но есть бекон и яйца. — Ламея, ты яичницу будешь?

— Что?

— Предлагаю обожраться на ночь, — усмехнулась. — Есть хочу.

— Я за! — Шалрай забавно смотрелся в пижамных штанах.

— Здорово! Значит, готовлю на всех.

— Кроме Аэльи, — заметил Гекхар.

— О, ей еще не скоро до еды будет, — хмыкнула, вспоминая, что синяк под глазом таки начал наливаться. Честное слово, заслужила. А чем это грозит мне, завтра разберемся. Сейчас и думать не хочу. — Идемте на кухню. Буду колдовать над ночным дожором.

— Над чем?

— Над едой.

— Но прежде вы позволите мне обработать ваши ссадины и ожоги. — Словно чертик из табакерки появился Крафей.