Чёрный феникс. Академия ХИЛТ

Тебе оно надо?»

«Нет». Снова зевнула, прикрыв рот ладошкой и уже вслух сказала:

— Пора спать, леди Мариэль. Вам хватило ночного перекуса?

— Д-да… — Она замялась, а ее живот издал рычание голодного зверя.

— Лгать нехорошо, — усмехнулась и, взвесив все за и против, пошла к холодильнику.

Достала овощи и мясо, нашла соусницу, споро наполнила тарелку и засунула ее в местный аналог микроволновки. Может, и не стоило кормить леди сейчас, пусть бы помучилась до завтрака, принесла извинения всем, но… Издеваться над ребенком не в моих правилах.

Завтра будет день, будет пища.

— Приятного аппетита. И не забудьте убрать за собой. — Поставила тарелку на стол. — А мне пора спать.

— Благодарю…

Аэлья явно хотела сказать что-то еще, но шанса у нее не было — я уже вышла из кухонного блока и отправилась в свою кроватку. Спать!

Уснула быстро, но во сне словно смотрела кино с собой в главной роли. И только утром сообразила, что проживала за Ламею ее жизнь. Это не она, а я сидела перед учителями и боялась пошевелиться или не дай бог ответить неправильно.

Не она, а я учила уроки и тренировалась с требовательной женщиной, которая могла и по спине ладонью ударить. За неправильный поворот головы, за не слишком прямую осанку или недостаточно грациозный поклон.

Это я слушала слова ее отца, который часто повторял, что дочь-бездарность его позорит. Это я видела презрение в глазах матери, чья красота была неоспоримой. Я же пошла в отца и была не такой, как ей мечталось. И неоднократно была порота за тягу к оружию — маму оно бесило, а мне нравилось, очень нравилось!

Картинки мелькали с сумасшедшей скоростью, менялись лица, более объемными становились занятия, из маленькой девочки я превратилась в девушку.

И меня отдали в школу.

Я танцевала с молодым человеком и отчаянно смущалась от его прикосновений. Невинных! Терялась, краснела и очень хотела, чтобы парень смотрел на меня хоть чуточку теплее. Робела, путалась в фигурах и удостаивалась насмешек других учеников.

И это во мне зрела надежда, ведь он, самый лучший и красивый, никогда не смеялся надо мной и не ругал за неуклюжесть.

Я жадно ловила его взгляд, а он смотрел на другую.

Это я плакала ночью в подушку от неразделенных чувств, я, а не сестренка. Это мне было больно и горько, когда объявили о помолвке принца моего сердца — именно так Ламея мысленно его называла — и другой леди. Более знатной, более красивой и грациозной, лучшей ученицы Школы Третьей Ступени.