Злодейка для ректора

— Это не могло произойти из-за тёмной магии? Ведь странно, что я не помню, что случилось перед тем, как я потеряла сознание и провалялась несколько дней…

— Есть проблема. Чтобы ответить на твой вопрос, надо начать изучать тёмную магию. А это, как ты знаешь, под запретом, — Мартин замолкает и задумывается. — Кстати, как наш тёмный маг это сделал? В академии только учебники по защите. Ни одного опасного или хотя бы активного заклинания не найдёшь…

Я тоже задумываюсь. Только о том, откуда Мартин знает, что найдёшь, а что не найдёшь.

— Неужели!.. — восклицает он. А потом в воодушевлении берёт меня за плечи, остановив, и разворачивает к себе. — Он нашёл скрытую библиотеку! Она существует, это не миф! А говорили, последний тёмный ректор унёс её с собой. Ха!

— Чему ты рад? — не понимаю я.

— Так представь, если мы её найдём или хотя бы докажем существование. Сколько нам поставят экзаменов просто так! — широко улыбается Мартин. — С меня два пирожных. Ты какие любишь?

Ответить я не успеваю. Нас отвлекает немного визгливый девичий голос:

— Велена Эйрис, и как это понимать? Соблазняешь мужчин прямо посреди белого дня?

Мы с Мартином смотрим на адептку, которая стоит, уперев руки в бока и с недовольным выражением лица.

— То есть, днём нельзя, можно только по ночам? — решаю перейти в наступление я.

Мартин хихикает. Я отстраняюсь и скрещиваю на груди руки. Девушка багровеет.

— Нет конечно! Ты вообще должна быть с Дебионом! — кричит она.

Вот эта фраза шокирует меня больше всего. Обычно окружающие предъявляют претензии насчёт Катарины и якобы моих попыток вернуть Дебиона. А эта девушка, получается, на стороне Велены?

— Почему? — спрашивает вместо меня Мартин и пододвигается ближе ко мне.

— Разве это не очевидно? — закатывает глаза девушка. — Они так подходят друг к другу! Идеальные типажи.

Всё, кто бы она ни была, она мой враг номер один. Лучше уж дядя Филипп, чем этот Дебил.

Я всё же вспоминаю, что был второстепенный персонаж, который добивался руки Катарины. Он учился на магического мечника (было тут такое направление), и вёл себя как солдафон, возомнивший себя рыцарем. Видимо, нужен был, чтобы оттенять главного героя и иногда спасать героиню.