Сердце сокола

Ты очень помог дедушке, теперь отдохни.

– Но я не устал!..

– Я устал, – как-то чересчур по-взрослому объяснил муж, но этого, на удивление, хватило.

Алёша понурился, опустил голову, собираясь уйти. Я поймала мальчика за плечо, когда он проходил мимо.

– Можешь намочить платок? Беги на кухню, там ведро с чистой водой у печи.

Он тотчас вскинулся, глядя на отца.

– Раз Лада сказала, значит, делай, – со вздохом согласился Финист.

У Алёши засверкали глаза.

– Я мигом! – воскликнул он, хватая платок, и выскочил за дверь.

Финист отвёл взгляд, как тогда, в лесу, когда не договаривал о сыне. Хотя что тут было не договаривать? Мне яснее ясного стало, отчего муж во мне шептунью признал.

– Значит, не я первая в нашей семье шептунья, – с укором, что не рассказал раньше, заметила я.

Муж кивнул, переносицу зажимая. Кровь всё ещё капала, а сам он цветом лица почти сравнялся со свёкром, такой же бледный.

– Догадалась, – прошептал он.

***

Исцеляющее колдовство Алёши выпило у Финиста едва начавшие восстанавливаться силы, да ещё и обычные человеческие вытянуло.

Я за хозяйку осталась, Святослава Врановича вон встретила: он через час явился. Узнал, что Финист спит беспробудно, и задерживаться не стал: видно, учёный человек, хоть и сыскарь, не впервые с колдовством дело имеет. Следом за Святославом несколько посетителей заявилось: бесстыдные, они и слушать не захотели, что муж мой почивать изволит. Стучали, стучали, пока я на порог не вышла с метлой наперевес и не пригрозила их всех в лягушек превратить.

Последний гость, правда, посмотрел на меня с неприкрытой злобой, но я на своём настояла. Наверное, он из торговой братии был: напыщенный весь, в красно-белой рубахе и с серьгой в ухе в виде камня на цепочке, до самого плеча свисающей. Но торговец или нет, а будить Финиста из-за чужой прихоти я не собиралась. Ему отдохнуть надобно, а дела подождут.

Муж проснулся ближе к вечеру. Добрёл до кухни, почуяв запах мяса, уселся за стол.

– Каша пока не готова, – предупредила я, дочищая лук. То, что приходящая кухарка наготовила, только для перекусов и годилось. Так что за ужин я взялась основательно: иначе откуда силы брать?

Ох, и злая головка попалась! Слёзы так и катились из глаз, разглядеть что-то было трудно.

– Как ты себя чувствуешь? – борясь со слезами, спросила я мужа.