Сердце сокола

– Это моя работа, – небрежно пожал плечами тот и дал знак остальной страже покинуть двор. Соседей тоже ненавязчиво выставили, хоть они продолжили шушукаться за оградой. – Святослав Вранович, старший сыскарь столицы, – представился мужчина, буравя меня тёмным взглядом. – А вы, так понимаю, Лада Митрофановна?

– Рада знакомству, – я поклонилась, как мачеха учила.

– Радостного в таком знакомстве мало, – перебил сыскарь. – Поведайте лучше, в какое время ваш свёкор вышел из дома?

– Да только день занялся, – растерялась я.

– Его во дворец вызвали по срочному делу.

– Может, и гонца видели, что наказ царский передал? – продолжил допытываться Святослав. И смотрел так, будто прикидывал, сейчас в темницу тащить или подождать немного. Наверное, и Финист его настрой почувствовал, вмешался в наш разговор.

– Ну полно, будет тебе. Сам знаешь, царевич может отправить за отцом в любое время дня и ночи.

– Но в этот раз никто его не звал. – Святослав подёргал бороду, а мне совсем дурно стало. Выходит, и правда по Кощееву душу приходили? – Отец твой в последнее время ни с кем не ссорился?

– Когда? Он занят то внуком, то его высочеством, – качнул головой муж и отступил с порога.

– Послушай, что мы тут треплемся? Заходи в дом. Мне бы отца подлечить, пока ему хуже не стало.

– Иди, лечи, – махнул рукой сыскарь. – Я позже вас обоих проведаю. Попробую по горячим следам переулок этот глянуть. Вдруг что наклюнется. А ты… за семьёй своей новой лучше приглядывай. Не дело это, нападение средь бела дня.

– Присмотрю, не волнуйся. – Финист прижал меня к себе, а затем отпустил и подтолкнул к дому. – Если что-то найдётся, держи в курсе.

– Всенепременно.

На том и разошлись.

Мы поднялись в опочивальню к Кощею, куда его добрые люди донесли. Свёкор спал, вытянув руки поверх покрывала. Голова у колдуна была замотана тряпками, лоб рассекала ссадина. Алёша сидел у кровати деда, что-то тихо нашёптывал и водил над ним руками. Я подумала, что он снова своё «заклинание» использует, и собралась его позвать, чтобы отцу не мешал, но Финист остановил меня, приложил палец к губам.

Ссадина от удара стягивалась на глазах, пока не превратилась в тонкий шрам. Сделав дело, Алёша спокойно вскочил на ноги, а вот Финист пошатнулся, за меня схватился, едва устояв на ногах. Из носа алой дорожкой кровь побежала.

– Ой, я не знал, что ты уже здесь, – Алёша оглянулся на отца, – я сейчас…

– Хватит! – резче, чем следовало, остановил его Финист и сам это почувствовал. – Извини.