Баба Яга против!

И мордой вплотную к клеенному мясистому носу продолжила вещать:

— Другие вороны на меня смотрели и точно хотели склевать... У меня шерсть от стресса вся вылезет!

Яга вздохнула и прикрыла глаза. Прогонять Мег — дело неблагодарное. С другого боку придет. И хоть голову под шею, но просунет.

Почесала за ушком. Мег прикрыла глаза и благосклонно заурчала.

— Но если дашь мне вкусняшку, я забуду, так и быть.

— Ты в речку упала, маленькая?

— Да... — с видом мученика подтвердила кошка Мег, поджала вдруг лапы и со всхлипом свернулась калачиком на правом плече обалдевшей Яги.

Тут же ровно задышала, засыпая. Приехали. Яга, вообще-то, в гости к Кикиморе идти собиралась, вот как раз Олежку с Мег в когтях ждала... А тут даже книжку теперь со спинки дивана не достать.

Барышня поверх своего фальшивого носа покосилась на несчастную кошку.

— Тебе бы девицей в беде быть, — посмеялась тихонько и потрепала ее по загривку.

Пошевелилась осторожно, Мег тут же задрала голову кверху, испуганно озираясь.

— Спи, все хорошо, — погладила Яга ее по голове и осторожно сдвинула на подушку.

— Ну, ладно, — сонно муркнула Мег, демонстрируя при этом изрядную долю скепсиса.

Только котам такой талант и дан.

Яга тихонько похлопала избушку по стене, ласково шепча тихую просьбу, и та припала к земле. Липовая старуха легонько соскочила в траву.

— Спасибо, дорогая, — послала избушке воздушный поцелуй. — Спрячься пока, ладно?

Избушка присела на свои курьи лапки и послушно развалилась окошками. Теперь это был дом-развалина, нежилой дом, поросший мхом и паутиной затянутый.

Баба Яга сентиментально помахала рукой своему чУдному дому и юркнула в заросли.

И вовремя: из кустов вывалился, отплевываясь от веток и проклиная болота на все лады, червленый кафтан в золоте. Да шапка ладная, да сапожки сафьяновые, да кудри золотые.

— Ель — есть, большое болото — есть... Все как Иван-дурак описывал. Избушка... — Иван-царевич прищурился, вглядываясь в разваленный дом, виднеющийся в колючках репейника.

Ему показалось, или развалина тихо вздохнула?.. Иван-царевич не был трусом — даже наоборот, но сделалось и ему неуютно.

— А вот был бы конь или, на худой конец, Серый Волк, не так боязно бы было... — пробормотал царевич. — Есть тут кто? — повысил он голос, но тот взял и сорвался.

В окне что-то белое мелькнуло. Иван-царевич зажмурился, но на месте устоял. За меч свой схватился. Кладенец.