Баба Яга против!

Но вот выскользнул клубочек в пещеру, костром посередине освещенную, и над костром была огромная дыра в потолке, и свет огня встречался под ней с лунным светом, и было это до того волшебно и красиво, что и не сразу Яга змея о трех головах, у костра на нижней части спины восседавшего, и каждая его голова выражала такое гаденькое довольство и злорадство, что Яга сдвинула брови втрое крепче обычного, подбоченилась по подушкам, шляпу на один глаз сдвинула и молвила грозно:

— Ну, здравствуй, Змей Горыныч.

А члены их сомнительной экспедиции, сыпясь из коридора пещерного, как из мешка, споткнулись о нее один за другим — так баба Яга была непреклонна, и за подушками и не чувствовалось ничего.

— За Иваном мы пришли.

18. И жили некоторые долго и счастливо

Но ты со мной, и я не смею надеяться...Давай войдем в закрытую дверь.

Немного Нервно. Истинное волшебство

Расхохотался Змей Горыныч на все свои тридцать три пещеры, костер погас, и на месте его оказался источник дивный, фонтан. И только лунный свет остался, и как-то холоднее сразу сделалось.

— Ой, уморили... За Иваном они пришли!

— Ахаха! — передразнила хохот его Яга и сжала кулаки. — Где ты его прячешь, Горыня?

— А если я его уже съел? — спросил Змей и поглядел одной головой хитро, второй — скорбно, третьей — злобно. — И прячу здесь? — и пузо свое огромное огладил довольно.

Яга так и отступила, на Волка подвернувшегося села.

— Быть не может, — поднесла она руку к горлу.

— Голову на отсечение даю, — сказал Горыня. — Какую? Правую? Левую? Среднюю?

Защипало у Яги у носу.

— Вот тебе за Ивана, супостат! — взвыл вдруг Иван-царевич да с мечом своим не-кладенцом полетел вперед, к этим самым головам упомянутым.

Махнул лениво змей хвостом, да и отлетел Иван-царевич к стеночке: меч из рук его выпал, сознание царевич потерял.

Должно быть, после песта с небес да хвоста исподтишка лежать ему вместе с царевною егошнею с сотрясением мозга.

— Говорил же, что даешь голову на отсечение, пробормотал Серый Волк. — И соврал.

— Вот верно, — согласился Вещий Олег, — врун он, балбес и самодур.

Так жар-птица говорила, а лучше нее не скажешь.

Смекнула Яга, что и вправду Змей их обманывать может. Ради развлечения. Встала, чтоб обличить его и справедливости потребовать, да нахмурился Змей Горыныч на обвинение воронье, и огнем в птица черного как полыхнет! Раскаркался Вещий Олег и в дыру подлунную над фонтаном порхнул.

— Я отсюда вас прикрою! — только и слышали.

Серый Волк бочком за Ягины подушки попятился.