Баба Яга против!

Конечно, оно так и есть — человек сам своими заниматься должен, но когда кто-то приходит, а ты у разбитого корыта, и, вообще, ума не приложишь, как его исправить, а Иван-дурак тебе говорит: я тебе новое выстрогаю да выпилю, я же плотник! То так это хорошо и приятно.

И никакая ты больше не ячейка социальная. А ясно солнышко и жена лучшего в мире дурака.

— Просто. Моей женой, — припечатал Иван.

— Хорошо, — засмеялась Яся.

— И сейчас ты пойдешь домой и выспишься, — наказал Иван. — Приглядишь за ней, Мира?

— А то как же! — обрадовалась Мира.

— А ты это куда ж намылился? — сдвинула брови Яся.

— А мне в Горыне надо вернуться. Под пещерами там остались Серый Волк и Вещий Олег. Горыня воду мутит: он их не тронет, клятвой связан, но вот не выпустить может? Да и Ивану... живую воду я обещался доставить и с тополя его придется снять. Пойдем, Яся, привесим флигелек наш.

Яся засопротивлялась.

— Я с тобой пойду! Против я, чтоб ты сам так рисковал!

— Тебе на службу завтра — это первое, — сказал Иван, ботинки надевая, — а во-вторых — опасно это, мало ли что Горыне в голову придет, — да дверь входную отворил.

А кошка Мег — шмыг! — в эту самую дверь!

— Мег! — взвизгнула Яся как можно тише — потому что у тети Иоланты хоть и затворена дверь, а все равно крики услышит. И сама с ногами больными ловить побежит.

Пока моталась Яся по лестнице за развеселившейся кошкой Мег, Иван флигелек и приладил. Бросила Яся кошку в квартиру, дверь захлопнула. И подошла к Ивану, довольному своей работой.

— Хочешь посмотреть? — предложил он довольно. — Соскучилась, поди, за Тихомирой-то? Давай, Мира, на болота наши...

Отворил дверь, а там — кухня ее чудесная, и камин горит, и Вихря прыгает, и в чулане флигелек зеленым светом из брильянта-алмаза мигает. Запищала Яся от восторга, вбежала внутрь, и давай кружиться, пока на диван не упала.

И стены плясали вместе с нею. Вот так и должно быть, когда домой возвращаешься. Весь мир радуется вместе с тобою, а иначе это все — не дом.

Подбежала Яся к окну, а там — болота.

— Ах, Мира, и вправду дома мы...

Распахнула дверь наружу, а там дождик накрапывает, и влажно, и травами ночь пахнет...

— А оладушек нажарить не хочешь? — спросила Яся Ивана, оборачиваясь.

А Ивана-то тут и не было.

— Не поняла, — нахмурилась Яся, бока подпирая кулаками. — Куда снова он делся? В баню, что ли?

— Он... — робко сказала Мира, — к Горыне отправился, говорил ведь... Через зеркало волшебное...