Мужчина с собачкой

Из-за этого любой гость считал, что Ковальский живет в тесной и неуютной квартире. Но за прихожей начиналась просторная гостиная таких размеров, что в ней впору было устраивать литературный салон.

– Правда гости умерли бы от давки, пытаясь сначала пристроить свои плащи, пальто и шляпы в прихожей, а после – забрать имущество, – хмыкнул следователь себе под нос, подталкивая собаку коленом вперед.

По прихотям планировки из гостиной любой человек мог попасть на кухню. Она притаилась сразу за стенкой, от чего звать гостей опять же выходило несподручно – ароматы завтраков, обедов и ужинов беспрепятственно проникали в гостиную, а стоило хоть раз неудачно поджарить лук или попытаться изобразить что-то похожее на котлеты, как запах на неделю заполонял оба помещения, мешая хоть какому-то культурному общению.

– Что это за вонь? – спросила последняя Глебова гостья, сидя на диванчике и зажимая нос тонкими пальчиками с блестящими ноготками. Ковальский тогда обиделся и больше девушку в гости не звал.

Не менее смущающим оставался и тот факт, что единственный санузел в квартире располагался на втором этаже, соседствуя с единственной спальней, а попасть на второй этаж можно было только из кухни. В итоге без двусмысленности никак не получалось обойтись, и всю личную жизнь, если таковая возникала, приходилось строить через прогулки и сидение в кафешках.

Казалось бы, в Броцлаве при некотором желании человек с зарплатой управленца из магконтроля мог найти жилье и получше, но Глеб, думая об этом, приходил к выводу, что не хочет ничего менять.

Ему нравился его коридор, по которому осенью и зимой следователь пробирался боком из-за обилия вещей на вешалках и полках, гостиная, обклеенная светлыми ситцевыми обоями и обставленная мягкой мебелью из нескольких гарнитуров разной степени потертости. Кухня, где то и дело приходилось воевать с форточкой, норовившей распахнуться и поведать всем прохожим, какие гастрономические изыски задумал маг для своего желудка на этот раз.

Спальня, идеально подходящая для долгого и уютного сна вдвоем, перемежающегося томными поцелуями и чем-нибудь посерьезнее, но пока видевшая только падающее от усталости тело в единственном экземпляре. Ванная комната с огромной чугунной ванной бледно-желтого колеру прямо по центру и сразу тремя видами плитки на полу и стенах. И балкон с плющом. Балкон Глебу нравился особенно сильно.

– Сидеть, – велел рейян и погрозил собаке пальцем: – Веди себя прилично.