Чародейка

– Завтра попробуем его погладить.

Глава 7. Отряд фей-крестных

Солнечные лучи заливали покои Саланы радугой. Я опрокинула голову на бархатную спинку дивана и прикрыла глаза, подставляя лицо приятному теплу, текучими переливами проникающему сквозь разноцветные витражи окон. Но не успела и на минуту расслабиться, как получила веером по рукам.

– Доделывай.

Мученически вздохнув, я снова села прямо и окинула вышивку в руках обреченным взглядом. На желтоватом льняном полотне в больших круглых пяльцах красовалось едва начатое поле с маками.

«Леди должны вести себя сдержанно», – напомнила я себе.

Нет, ну серьезно. Что местные женщины находят в этом ужасно монотонном и совершенно бесполезном занятии? Помереть от тоски можно.

– Не хочу, – пяльцы с глухим стуком отлетели на мягкую розовую сиденьку.

– В таком случае, мы можем продолжить знакомство с Сахарком, – заметила Яти, обмахиваясь белоснежным ажурным веером и блаженно глядя куда-то в одну точку перед собой.

Пяльцы возвратились в мои руки так быстро, будто и не покидали их. С любовью разгладив практически пустую ткань, я принялась послушно высаживать на нее маки. Уж лучше умереть от скуки, чем под копытами Белого Демона Преисподней. Погладить его так и не удалось – конь упорно продолжал меня ненавидеть, даже после того, как угостился селедкой.

Няня приложила веер к губам и усмехнулась. Тихонько, но так, чтобы я однозначно расслышала. Потешаться надо мной – стало ее излюбленным занятием в последнее время.

– Яти?

– Да, тыковка?

От ласково шелестящего голоса нянечки я расплылась в смущенной детской улыбке и на мгновение замешкалась.

– Если бы… если бы я родилась заново, то хотела бы, чтобы меня воспитала ты.

Я сказала и тут же пожалела. Стыд опалил щеки жгучим румянцем. Ужас. Взрослая женщина говорит такие наивные глупости.

– Если думаешь, что таким образом избежишь сегодняшнего свидания с Сахарочком, то ты заблуждаешься, – строго заверила няня, но глаза ее заблестели нежностью.

– Эх, а такой хороший план был, – сглаживая неловкость, я выдала беспечный смешок и сосредоточилась на маковом поле, наводящим сон не хуже настоящего.

Салана любила вышивать. И заняла своим рукодельным художеством все стены рабочего кабинета барона Висэля. Мне еще не удалось там побывать, но я уже примерно представляла масштаб ее хобби. Свет, какая усидчивая девушка. Диву даюсь.