Слово императора

На лицо мы были одинаковыми, да ещё я упрямо изыскивала способы избавиться от платья и переодеться в гораздо более удобные для жизни вещи, честно подброшенные братом. Мы были практически неразлучны, а воспитателям и учителям приходилось мириться; не спускать же с детей каждый раз штаны, чтобы определить! Да и императорскую чету — а различали нас только родители — каждый раз по такому поводу дергать совестно.

Хорошо, что ведущим в нашем тандеме был именно Алекс, а то и смешно и страшно представить, чем бы всё закончилось, таскай мы оба мои платья.

Разумеется, вечно такое продолжаться не могло, с возрастом и взрослением проворачивать подобные фокусы стало бы невозможно. Но умерла мама, и отец, тоскуя о ней и видя её в нас, просто не мог нам ни в чем отказать, и мы уже с его одобрения учились вместе. Так я и начала получать образование, приличествующее не благородной деве, а скорее благородному юноше и, более того, наследнику.

Мы учились с удовольствием. Поодиночке было скучно, а вместе — неожиданно увлекательно, присутствовал здоровый дух соревнования, да и веселее.

А потом началась война. Нам с Алексом тогда было по десять лет. На нас лично всё это тогда не отражалось, но отец стал нервным и почти перестал с нами видеться, не до того. Было обидно, но мы понимали и продолжали учиться.

Мы с братом искренне желали попасть на передовую, защищать родину, но также хорошо понимали, что особо рисковать нам никто не даст.

Когда окончила военную академию и попросилась-таки на войну... Отец, разумеется, был против. Но на семейном совете решили, что негоже императору прятать своих детей, когда погибают подданные, и он согласился на компромисс: на передовую поеду я, а брат останется при штабе. Все мы понимали, что Алекс представляет гораздо большую ценность для страны: в Орсе женщины не имели права наследования.

И брат тоже понимал, хотя и завидовал. Война казалась нам тогда очень благородным и правильным делом. Мы были детьми.

А теперь — ирония судьбы! — я стою перед верхушкой правительства Руша в роли их правительницы.

Я, не удержавшись от легкой улыбки, обвела поднявшихся при нашем появлении оборотней взглядом. Их было шестнадцать. Очень разные, наверняка неординарные и очень опасные существа стояли вдоль длинного стола в неясной мне пока последовательности.