Слово императора

Невысокий, жилистый, крепко сбитый, в свои без малого восемьдесят он выглядел от силы на пятьдесят, на покой не торопился и, насколько я знал, был поглощен мыслью о замене старой жены на новую в надежде всё-таки получить от неё сына и наследника.

— Приветствую, Владыка, — отрывисто кивнул он, входя в кабинет и бросая на Муна тревожный взгляд.

У этих двоих с первого мгновения знакомства сохранялся вооружённый нейтралитет. По-моему, Изур со всей его родословной (а род Ордар-веров по древности ненамного отставал от императорского) психологически не мог принять Инварр-ара как равного, но природная рассудительность и ум мешали воспринимать столь умного и опасного двуликого как незнатного выскочку и недооценивать его.

— Здравствуйте, Изур. — Я недовольно поморщился, потому что никакого желания общаться с ним не имел, да и моральных сил — тоже. Если общество Мунара ещё как-то получалось терпеть, потому что тот относился, что называется, к ближнему кругу, то с этим посетителем всё гораздо сложнее. Ордар-вера я уважал, но в нынешнем состоянии этого определённо недостаточно, чтобы спокойно воспринимать его компанию.

— Руамар, пожалуйста, помилуйте её, — подался вперед Изур, замирая возле моего стола. Выдержка изменила этому многоопытному хитрому оборотню, и сейчас в его глазах плескалось отчаяние. Его даже почти стало жаль.

— Присаживайтесь, — с нажимом повторил я, и оборотень, опомнившись, послушался, по-прежнему не отрывая от меня напряжённого взгляда. — Кого — её? — уточнил невозмутимо.

— Инсару. Она просто глупая избалованная девочка, она ни в коем случае не пыталась покушаться на её величество!

— Закон есть закон. — Я задумчиво пожал плечами.

Ссориться с Ордар-вером невыгодно. Но и просто так помиловать — значит проявить слабость, и он же первый не понял бы такого поведения. Вот только что именно стоило поиметь с него в качестве откупных?

— Я всё понимаю, но, может быть, её величество согласится принять извинения? В любой форме, какой ей или вам будет угодно, — покаянно склонил голову мужчина.

— Изур, неужели оно в самом деле того стоит? — спросил я через несколько секунд молчания. Мунар благоразумно помалкивал и делал вид, что его здесь нет.

— Она моя дочь, ваше величество, — тяжело вздохнул он. — Родная кровь. Да, она глупа, но я всё равно люблю ее.