Слово императора

— То есть вам интересно, почему я предпочитаю мундир платью? — с искренним недоумением уточнила я. Он только кивнул. — Ваше величество, а вы бы что предпочли? — Кажется, улыбка получилась ехидной, но собеседник и бровью не повел, продолжая сверлить меня взглядом в ожидании развёрнутого ответа. — Во-первых, я привыкла, а во-вторых и главных, это объективно удобнее. Если бы вы внимательно посмотрели на одежду уроженок моей страны, у вас не возникло бы подобного вопроса. Здесь только одна удавка — шейный платок, а там — целый корсет, юбка путается в ногах, декольте при резком движении норовит сползти с груди, да ещё обувь совершенно не приспособленная к тому, чтобы в ней ходить.

Я ответила на ваш вопрос?

— Да, вполне, — задумчиво кивнул император. Однако выставлять мне ультиматумов «никогда больше» и критиковать штаны не стал. Зачем тогда спрашивал?

Вместо этого он погрузился в сосредоточенную задумчивость, продолжая буравить меня взглядом.

— Вы пришли поговорить именно об этом? — подбодрила я, когда подобное положение вещей начало раздражать.

— Нет. Я пришел обсудить некоторые аспекты нашей будущей совместной жизни. — Руамар дёрнул головой, будто очнувшись. — Скажите, ваше высочество, у вас были мужчины?

Ишь как официально.

— Нет, ваше величество, — спокойно ответила я. Когда много общаешься с военными, большинство из которых — мужчины, и когда эти военные принимают тебя за своего, смущаться прекращаешь очень быстро. Смущаться любых тем разговора.

— Это всё осложняет, — поморщился он.

— Почему? — иронично поинтересовалась я. — Я полагала, что это, напротив, является женской добродетелью.

— В целом да, — медленно кивнул император. — Но не в данном случае. Что вы знаете о физиологии нашего вида? Точнее, об аспекте интимных отношений и брачных игр.

— Я полагала, они идентичны нашим привычкам. Видимо, это не вся информация, — совершенно растерялась я. — Кроме того, я полагала, именно вы будете настаивать на фиктивности нашего брака. Разве нет?

— Я кое-что объясню, и вы поймете, что это просто невозможно.

— Он опять недовольно скривился. — Мы во многом, почти во всём, ориентируемся на запахи. Все эмоции, все ощущения и состояния имеют свой запах: гнев, обида, радость, болезнь. Супруги в нашем представлении должны пахнуть друг другом, это один из основных признаков того, что брак, во-первых, заключён, а во-вторых, успешен. Если этого не будет, мой же собственный народ посчитает всё это обманом.