Игроки

Или Гастон просто решил, что эта деталь идеально впишется в образ мученика за любовь.

— Шанталь! — подскочил он при моем появлении. — До меня дошли слухи, что вчера… О нет, я не могу этого повторить! Я надеюсь, все это гадкая ложь! Не верю, что меня опередили. И кто — родной дядюшка!

— Лорд Эгре сказал, что вы с ним не такая уж и близкая родня, — заметила я. — И что собственное счастье ему дороже счастья вашего и моего.

Говорила с дальним прицелом. Пусть лорд Эгре и заявил, что к Гастону родственных чувств не питает, но вдруг все не так? И племяннику удастся уговорить дядюшку расторгнуть помолвку? Тогда я даже соглашусь заключить новую, уже с этим пострадавшим по собственной глупости типом.

— Может, и не близкая, — оскорбленно поджал губы Гастон, — но наследует ему мой отец. И титул тоже. Так что более близких родственников у него нет.

— Так он и женится, чтобы обзавестись, — невоспитанно влезла Марта, которая собиралась сходить за папой, но так и не дошла.

— Именно так, уважаемая.

Появления лорда Эгре никто не ожидал. Мы дружно вздрогнули и побледнели. Сам же он ничуть не стесняясь прошел в гостиную, при этом так улыбался, словно все ему здесь были необыкновенно рады. Марта ойкнула и начала мелкими шажками обходить страшного визитера, чтобы добраться до двери.

— Дядюшка, за что вы со мной так? — с надрывом спросил он. — Это жестоко — забирать у меня Шанталь. Дядюшка, мы же любим друг друга!

Я скромно промолчала. Опустила глаза и приложила все усилия, чтобы не рассмеяться и все не испортить. А вдруг? Вдруг мой жених раскается и освободит меня от своего присутствия раз и навсегда. И кольцо свое гадкое заберет…

— Гастон, ты уже взрослый мальчик. Пора бы понять, что не все, что хочешь, можешь получить, — невозмутимо ответил лорд Эгре.

Но Гастон смиряться не желал. Он начал заваливать моего жениха слезными мольбами, выдуманными аргументами и невнятными угрозами. Выглядело поначалу забавно, хотя я лично не видела в таком поведении ни малейшего прока: лорд Эгре не из тех, кто легко меняет решения, а своему племяннику он уже ответил отказом. Вскоре Гастон начал повторяться, и стало совсем неинтересно.