Чародейка

Пытался помочь, использовал весь свой чаросвет. Выжег радужки полностью. Это могло стать историей героя. Подвигом.

— Вы и есть герой, — возразила я.

Расмус мотнул головой.

— Я опоздал. Все погибли.

Не все. Я осталась. Первый запретил говорить о том, что я из мертвого города, намекая на какую-то опасность. Я не помнила своего прошлого и почти поверила, что моя жизнь началась в таверне тети Рут. Но если бы Расмус Корреган не приехал спасать друга, была бы она, эта жизнь?

— Можно я вас обниму? — спросила я.

На его лице ясно отразилось удивление, но я уже зашла за стойку и обняла библиотекаря.

— Спасибо, — сказала я, отстранившись.

Он явно решил, что я благодарна за помощь с расписанием, не подозревая, что когда-то подарил мне шанс выжить.

— Вообще-то снимать путалку довольно легко, — смущенно сказал Расмус. — Могу научить тебя, если найдешь свободную минутку.

— Найду, — пообещала я. — Но сейчас мне и правда пора. А то опоздаю и на следующее занятие.

А от этого урока зависело многое. Ведь именно учителю, преподающему архитектуру света, я должна подбросить артефакт Первого.

***

В пустой аудитории я заняла вторую парту — не так, чтобы слишком назойливо маячить перед глазами учителя, но и не галерка отстающих.

— Вот ты отожгла, тень, — похвалил меня один из парней, заходя в кабинет. — Единственный веселый момент за весь урок. Если б не ты, я б там помер со скуки.

— Рада, что тебе понравилось, — ответила я.

— Профессор Клювдис, — подхватил второй. — Чую, это будет стоить тебе пяти баллов, не меньше.

— А ты и так в самом низу, — сочувственно вздохнула Лекса, заходя следом за ними.

Могла ли она поставить путалку? Почему бы и нет. А может, это сделали мои одногруппницы, оккупировавшие первые парты. Их макушки разных оттенков блонда, от платины до темного золота, то и дело склонялись друг к другу, а после я ловила на себе насмешливые взгляды. Им это казалось забавным. Шутка. А то, что я могла вылететь из академии — пустяки. Даже хорошо — никто не будет мешаться в башне Альваро.

— Я ждал тебя у раздевалок, а потом решил, что ты уже ушла, — повинился Фалько, садясь рядом.

— Ничего страшного, — ответила я.

Иногда полезно пропустить пару ударов. Именно так Фелиция сказала Алефу. Но, может, эти слова предназначались мне?

За кафедрой появился худой мужчина с козлиной бородкой и в зеленом костюме, с аккуратной прической, волосок к волоску, и благородной сединой — не белые, словно выжженные пряди, как у Расмуса, а перец с солью.