Я ненавижу магические академии

Он явно злился, особенно когда я напоминала, что обращаться ко мне следует «фьорда Берлисенсис», и никак иначе. В конце занятия он вытащил тарелку с устрицами и заявил, что хочет увидеть, как правильно их есть. Вместе с устрицами он извлек бутылку красного вина и начал разливать по бокалам.

– Фьорд Дершели, вы сейчас сделали сразу две ошибки, – я продолжала улыбаться, хотя внутри вся кипела от злости. Никогда не думала, что учительский хлеб столь тяжел. – С морепродуктами, к которым относятся устрицы, пьют белое вино.

– Как-то ты не очень хорошо учишь, – недовольно сказал он. – Я так и не смог запомнить, где какой бокал. За что только деньги просишь, непонятно.

– За то, что я прилагаю все усилия, чтобы вы, фьорд Дершели, все-таки запомнили определенные правила поведения, – терпеливо ответила я.

– Ладно, какой бокал нужен? Про вино я запомню, но у нас сейчас учебное занятие, можно представить, что это белое.

– Боюсь, у меня не столь хорошо развито воображение.

– После пары бокалов разовьется, – нагло подмигнул он, протягивая фужер.

Я подумала, что десять эвриков за это издевательство совершенно недостаточно, и отхлебнула немного. Вино оказалось довольно приятным, немного терпким и с каким-то странным привкусом, которого я до сих пор не встречала.

– Так что с устрицами?

– Проще простого, фьорд Дершели. Берете в левую руку. Левую, я сказала. Вот правильно. Поворачиваете к себе острым концом. Теперь нож для устриц. Надеюсь, вы запомнили, как он выглядит? Вот молодец, – похвалила я его, когда он безошибочно взял нужный предмет.

Для закрепления занятия мы съели все, что было на тарелке. Я выпила еще бокал вина. Пусть оно и не подходило к этому блюду, но делало меня намного терпимее к ученику. Он уже даже начал казаться привлекательным. Этак после трех бокалов в красавчика превратится.

– Фьорд Дершели, наше занятие окончено, – радостно возвестила я.

– Не понял, – напрягся он. – А ты что, без ночевки?

– Что, простите? – мне показалось, что вино сыграло со мной дурную шутку и начались слуховые галлюцинации.

– Я к тому, что завтра утром на занятия вместе пойдем, – и он хозяйским жестом положил руку мне на талию.

– Фьорд Дершели, вы забываетесь! – отцепить его руку от себя оказалось не так уж и просто. Она была такой же прилипчивой, как и он сам. – Отпустите немедленно.