Чародейка

Кто бы сказал, что этот миловидный одуванчик при необходимости сможет свернуть тебе шею голыми руками? Тем временем Гаспар схватился за рукоять сковороды, и та, судя по тому, насколько резко её отпустили, оказалась горячей. Чугунная посуда с оглушительным грохотом приземлилась на плиту. Тут-то и произошло совсем непредвиденное.

За какую-то долю секунды Шейн выбросил перед нами магический щит, среагировав на инстинктах, а когда сообразил, что к чему, было уже поздно. Янтарная полусфера закрыла нас от несуществующей опасности и ударила по Гаспару с такой силой, что тот отлетел назад, врезаясь в стену и скатываясь со столешницы на пол.

Следом за ним на кухонной плитке распластались и несчастные оладьи, словно желая во всём подражать своему создателю. Однако на этом злосчастья не закончились. От воцарившегося хаоса я, разумеется, дёрнулась, кружка опрокинулась, и часть жидкости выплеснулась мне на кофту. Коричневое пятно медленно расползалось на светлом хлопке, игнорируя мои старания промокнуть мокрую ткань салфеткой.

— Мда, — констатировал Гаспар, поднимаясь с пола. — Нервы совсем ни к чёрту. А я говорил, что ночью надо спать!

Шейн устало растёр веки подушечками пальцев, его рассеянный взгляд проскользил от тарелки к пятну на моей одежде. Только теперь я обратила внимание на его уставший вид: под глазами пролегали тени, плечи напряжены. Наверняка создание купола для ежегодных игр отнимало немало сил, а тут ещё надо разобраться с незаконными жертвоприношениями и, ко всему прочему, приглядывать за непутёвой чародейкой.

— Пойдём, переоденешься, — проговорил он, со скрипом отодвигая свой стул.

— Да, за меня можешь не волноваться. Конечно, что с этим вампиром станется, — шутливо обиделся Гас, махнув рукой на уходящего друга, и продолжил собирать свой кулинарный шедевр с напольных плит. Пожалуй, здесь вампиризм сыграл ему на руку: вряд ли обычный человек так легко оправился бы после подобного броска.

Помочь повару-любителю я не успевала, ведь дожидаться меня никто не стал. Мальфар пересёк гостиную, свернул в коридор, и мы вышли к его комнате.

— Как так получается, что каждый визит ты оказываешься в моей спальне и носишь мои вещи? — Шейн выглянул из-за приоткрытой дверцы шкафа, глумливо сверкнул глазамии снова спрятался. От наглости заявления все слова как-то сразу потерялись, а взгляд как на зло упёрся в широкую двуспальную кровать, идеально заправленную белоснежным постельным. К слову, эта была единственная мебель, не считая шкафа с одеждой.