Чародейка

На смену злости пришли строгость и сожаление. Он знал, о чём говорит. Ощущал тяжесть душевного груза, и я не нашлась, что ответить. — Думаю, нет, — верно заключил он. — Так что не тебе судить ни о моих методах, ни о методах Виктора.

Я выдохнула, устало растирая глаза. Как-будто мне мало было отца с его своенравным характером. Нашёл же себе подобного. Надо будет записать их на тренинг по правильному проявлению заботы.

— Вы хоть собирались рассказать о вашем соглашении? — спросила уже более спокойно.

— В этом не было необходимости, пока того не потребовал случай.

— Ты мог отказаться.

— Думаешь, я не пытался? — недовольно рыкнул Шейн. Сложно было сказать, на кого конкретно он сердится. — Как ты успела заметить, твой отец умеет убеждать.

Я хмыкнула, хоть весело мне и не было. Уж в чём, а в этом Виктору Блэквуду не было равных. Однако тот факт, что Шейн пытался откреститься от меня, оказался почему-то болезненным.

— Когда он вернётся? — Я прикусила нижнюю губу и уставилась в подбородок собеседника, чтобы избежать зрительного контакта; обида внутри меня росла.

Хотелось, чтобы отец поскорее расторг их договор и больше не впутывал мальфара в мои дела. Как же паршиво было чувствовать себя навязанной.

— Виктор не склонен отчитываться передо мной, — выдержано ответил Шейн, убирая руки в карманы брюк. — Твоя группа поддержки пришла, — внезапно добавил он, вынудив посмотреть на него. Взгляд мальфара, полный раздражения, был направлен поверх моего плеча. Оглянувшись, я увидела ребят с команды: Бьёрна, Кьяру, Грейвз и Нейта.

Они стояли у окна в конце коридора, и, судя по помятому виду двух последних, проснулись тоже от громкоговорящего оповещения.

— Однажды строптивость и неправильный выбор могут привести тебя к точке невозврата, Кассандра, — негромко проговорил Шейн мне в спину. Духу развернуться к нему лицом не хватило, но он всё равно продолжил: — В момент, когда ты осознаешь, что стоило прислушиваться к мнению старших, раскаяние будет сжирать тебя заживо. Но будет уже слишком поздно.

Можешь поверить мне на слово, это отвратительное чувство. — Под сводами коридора раздался удаляющийся звук шагов. Шейн уходил.

В голове было мутно, а в груди неспокойно, но я заставила взять себя в руки и подойти к друзьям. Они ведь здесь не просто так. Волновались.

— Как давно вы здесь стоите?

— С момента: «Ты когда-нибудь была в ответе за чью-либо жизнь?», — проговорила Кьяра низким мрачным голосом и скорчила сердитую рожицу, явно пытаясь спародировать Шейна.