Задача третья: судиться!

— Что же, ваше желание будет выполнено, если вы сейчас действительно откроете нам то, чего мы не знаем и что может изменить ситуацию и расстановку сил. Но вы лгунья, и сейчас это все поймут. Ничего вы не знаете настолько важного, что реально может хоть что-то изменить! — торжественно объявил Тимон-Чернокнижнов.

— Дайте мне Слово Ведьмака, — повинуясь наитию, я подалась вперёд, видя перед собой только его.

— Да пожалуйста, — зло рассмеялся он. — Даю вам, лживая ведьма, Слово Ведьмака, что вы сейчас увидитесь с Александрой Хабаровой, если сообщите что-то нам неизвестное и действительно важное, способное изменить существующий порядок.

— Ведьмы тоже умеют ставить метки. Я поставила метку Артуру.

В допросной повисла пауза, каждый участник переваривал информацию.

— И это, по-вашему, та самая информация? — взбесился Чернокнижнов.

— По-моему, да. Она была вам неизвестна, может изменить ситуацию, потому что доказывает, что союз ведьм и оборотней отнюдь не противоестественный. И может изменить расстановку сил.

Как только ведьмы поймут, что отношения могут быть полны любви, заботы и верности, они наверняка откажутся от зарвавшихся ведьмаков.

— Я хотел слышать не это! — взревел он.

— Понятия не имею, что вы там хотели слышать. Я выполнила условия, а вы дали Слово ведьмака. Приведите Сашу, — твёрдо сказала я.

— Обойдёшься! — мстительно и самодовольно ответил он, сложив руки на груди.

Я посмотрела на Виденееву.

— Вам нужны другие доказательства ценности Слова Ведьмака?

Лицо Чернокнижнова побелело.

Он в панике оглянулся на ведьму и оборотней, но те уже поняли, что произошло. Худощавый ведьмак слишком устал. Считал, что загнал меня в ловушку, дав Слово, которое не собирался исполнять. Которое не принято исполнять, если оно дано не ведьмаку. Вот только не сообразил, что нарушить это Слово — тоже доказательство, тем более, если это сделать при свидетелях, да ещё при таких.

— Думаю, что мы закончили на сегодня, — подала голос Виденеева. — Спасибо за информацию, Лейла Ахмедовна, вы дали нам обширную пищу для размышлений.

Я покидала помещение с высоко поднятой головой, стараясь, чтобы походка не выдала усталости и напряжения.

Михаил Натанович поддержал под локоть, я измученно ему улыбнулась.

— Я так устала. Сколько же прошло времени?

— Десять с половиной часов, любимая.

Артур уже был рядом, его руки скользнули на талию, поддержали под спину и прижали к себе.

— Ты держалась великолепно. Я горжусь тобой.