Задача третья: судиться!

— Он устал, все устали. Считал, что контролирует ситуацию, что уже дожал тебя. Ты подвела его к тому, что откроешь что-то неведомое, хотя тайны из наших меток не сделать никакой. Это было очень круто, любимая. Мне уже выразили соболезнования.

— Почему?

— Делают ставки, как быстро ты загонишь меня под каблук. Единогласно решили, что жить с такой сильной и умной женщиной опасно для мужского самолюбия. Что бы они понимали! Ты самая лучшая.

— Артур, а почему они не видят метку? Это только у меня?

— Нет, у Мадины тоже не видели.

Я задумалась.

— Да… но я-то знаю, что они есть…

Я молча улыбнулась, глядя на его профиль. Огни за окном мелькали, гипнотизируя. Горячие пальцы Артура поглаживали ладонь, расслабляя. Сквозь накативший сон почувствовала, что он накидывает на меня свою куртку, а дальше провалилась в темноту.

Глава 2. О том, как оборотни кормят ведьм

Следующий день был наполнен радостью. Я смогла обнять Мадину, Тимею и Эльвиру. У Артура теперь ведьмы оккупировали весь дом, и на эту тему не шутил только ленивый.

Пока я спала, он заказал продукты по списку. Нам привезли и креветок, и манго, и даже камчатских крабов. Мой мстительный список оборотень воспринял всерьёз, а когда я попыталась поговорить об этом, он только отмахнулся.

В себя пришла только к вечеру и, хотя гости очень радовали, я до одури хотела побыть наедине с Артуром. Но не получалось никак. Ужин он готовил сам — пасту с морепродуктами, суп минестроне, стейки и тирамису на десерт.

Мой оборотень действительно не только умел, но и любил готовить. Я не отрывала от него жадного взора, следя, как ловко и легко он движется по кухне. Творилось волшебство, и если бы не гости, я бы предложила себя на кухонном столе, настолько сексуально он выглядел в фартуке.

Игорь в красках рассказывал о допросе Тимеи. Она довела одного из дознавателей до припадка, утверждая, что у того когнитивная дисфункция. Мне же приходилось молчать, потому что горло и голосовые связки после вчерашнего опухли и болели, не помог даже браслет. Вернее, думаю, что без него я бы вовсе лишилась речи, а так — могла хрипеть потихонечку.