Убить Сталина

Помолчав, он спросил:

– И как же вы это себе представляете?

– Предоставьте это нашим разведслужбам, они сделают все, что нужно.

Дверь в зал совещаний приоткрылась, и, цокая когтями по паркету, в комнату вошла любимая овчарка фюрера Блонди. Вильнув хвостом, она прижалась к ноге Гитлера.

– Ах ты, моя девочка. Хочешь, чтобы я вывел тебя погулять? – Гиммлер понимающе улыбнулся. – Хорошо… Если это необходимо для Германии, я согласен! Кому вы можете поручить это дело?

– Думаю, что лучше всего с ним справятся Кальтенбруннер и Шелленберг.

– Что ж, пусть так и будет.

– Разрешите идти, мой фюрер?

– Идите, мой друг…

Выходя из зала, Гиммлер едва не столкнулся с Евой Браун. Женщина сделала вид, что не заметила рейхсфюрера (так оно лучше для обоих, не нужно будет рассыпаться в реверансах). Говорят, что ее характер очень сильно надломился после того, как в Мюнхене, недалеко от ее виллы, какие-то женщины крикнули ей вслед: «Потаскуха фюрера». Гитлер приказал установить вокруг ее дома дополнительные посты полиции, но вряд ли она забудет это обидное происшествие.

Глава 16

СТАЛИНА УСТРАНИТ РУССКИЙ

Ханц Грейфе остановился перед высокой массивной дубовой дверью с бронзовой ручкой, сделанной под старину. Достаточно одного взгляда, чтобы понять: человек, сидящий за дверью этого кабинета, – человек значительный и наделен в рейхе немалой властью. Впрочем, так оно и было в действительности, хозяином кабинета был начальник полиции и безопасности СД Эрнст Кальтенбруннер.

Первый раз Грейфе побывал в кабинете у группенфюрера в марте сорок второго года, когда тот решил познакомиться с будущим руководителем «Предприятия „Цеппелин“.

На «Предприятие» возлагались большие надежды. Диверсии в глубоком тылу врага, главным образом на оборонных предприятиях, железных дорогах, узлах связи. Распространение дезинформации и панических слухов среди мирного населения. Вербовка информаторов и агентов. Теракты против руководящих работников… Словом, тотальная работа, направленная на расшатывание тыла, подрыв экономики, устрашение населения.

Побеседовав с Грейфе минут пятнадцать, он счел его кандидатуру вполне подходящей для вновь организованного отдела. Правда, в предстоящий план внес свои коррективы, пожелав, чтобы разведшколы, находящиеся в ведомстве «Цеппелина», работали на массовость.