Гимназистка. Под тенью белой лисы

— То есть…

— То есть все мои вещи при мне. Именно поэтому, Владимир Петрович, мне жизненно необходима работа, и если на вашей кафедре нет свободной должности, поищу на других. Или в обслуживающих структурах. Например, в столовой.

— Что, и посуду согласитесь мыть, Елизавета Дмитриевна? — насмешливо уточнил Владимир Петрович. — Представитель крупного клана — и в посудомойки?

— Почему нет, если это позволит получить здесь жильё? Насколько я поняла, за пределы ограды мне пока нежелательно выходить.

— Правильно понимаете. Возможно, княгиня Рысьина остынет и поймёт, что клану выгодней иметь хорошо обученного целителя, тогда нужды в подработках у вас не будет.

— Возможно, — на всякий случай согласилась я, хотя была уверена, что планы у моей любящей бабушки в отношении меня никогда не включат образование, да и я ясно дала понять, что не считаю себя частью клана и собираюсь его покинуть. Так что воспользуется моя дорогая родственница любой возможностью вернуть беглую внучку в любящую семью.

— Но в любом случае это произойдёт не завтра, так что пока мне необходима работа. Возможно, вы мне посоветуете, где её найти, не выходя с территории университета? Я согласна на любую. В конце концов, тарелки тоже кто-то должен мыть.

Прозвучало несколько пафосно, но, если уж меня отправят на столь неквалифицированную должность, мыть их точно не буду, у меня на такой случай припасены прекрасные бытовые плетения, позволяющие и фаянс отчистить, и самый тонкий хрусталь оттереть до блеска.

Владимир Петрович этого, разумеется, не знал, поэтому моя готовность к жертвам произвела на него нужное впечатление.

— Разумеется, в посудомойки вас никто не определит, — чуть смущённо сказал он. — Такого Фаина Алексеевна нам никогда не простит. Но конкретно у нас на кафедре есть только одно вакантное место лаборанта в лаборатории целительских артефактов.

— Это замечательно, я согласна, — почти перебила я заведующего, как раз собирающегося пояснить, почему оно мне не подходит.

— Боюсь, Елизавета Дмитриевна, — не сбился Владимир Петрович с мысли, — это слишком грязная работа для деликатной барышни.

Поскольку она была единственной и, можно сказать, в шаговой доступности, отказываться от неё я не собиралась. Работа, да ещё связанная с моей будущей специальностью, — как раз то, что мне сейчас необходимо.