Сбежать от императора. Ороканская пустошь

— Но не так, как прийти домой и увидеть их. Мама так и лежала около печи с лопаткой в руке, наверняка готовила. Отец сидел за столом — он всегда приходил домой обедать несмотря на то, что в то время был ближайшим другом и советчиком Горуса, — только голова лежала в пустой ещё тарелке.

По коже пошёл мороз. Энджи замолчал и снова отвернулся к морю, где бушевала стихия. А рядом, буквально в нескольких локтях играли дети, совсем ещё малыши шести-семи лет. Они не знали, каково это в мгновение лишиться родителей, и бегали друг за другом со смехом и поддразниваниями.

И тем страшнее ощущалась разница между нами.

— В пустоши неидеально. — Энджи встал спиной ко мне, засунул руки в карманы. — Всё те же лгуны, подлизы, предатели, но до того момента обходилось без убийств. Преднамеренных и настолько наглых — как будто кто-то мимоходом зашёл в наш дом и решил, что моим родителям самое место у рианов.

Зло бились о берег волны, хотели достать до жалких слабых магов. Кричали птицы, расхаживая по кромке берега и собирая мелкую рыбёшку, что приносило море.

Перед глазами стояла Ари — с насмешливой улыбкой, в светлых штанах и рубашке до середины бедра, — костюме лекаря, как она его видела. И мама — она с достоинством королевы легко спускалась по лестнице — шуршало светлое платье, солнце играло в идеальной причёске. Она тоже улыбалась. Привиделся отец — с медвежьими объятиями, военной выправкой и громким раскатистым смехом. Громким, если рядом не было никого из нас — его жемчужин.

По щеке скатились две одинокие слезы. Дёрнувшись, я быстро вытерла их, чтобы Энджи не увидел. Ведь что значит моя тоска по сравнению с его глухим и беспросветным одиночеством.

— Кто... — голос сорвался. Я несколько раз вдохнула и выдохнула, прежде чем продолжить. — Кто расследовал у... смерть твоих родителей?

— Да много кто.

Энджи повернулся с бледным подобием своей обычной улыбки. Растерянно взлохматил и так непослушные волосы, что ярким пятном выделялись на фоне тёмно-синего моря.

— Горус первым поднял тревогу и чуть ли не военное положение, — грустно усмехнулся, — всё-таки он очень любил и ценил моего отца. Вместе с Джертом, Хейнером и Юалдом они перевернули пустошь, но не нашли ни одного следа. Словно сами рианы спустились, чтобы забрать моих родителей в свои чертоги, — последнее с откровенным сарказмом.