Сбежать от императора. Ороканская пустошь

Мама бы с ума сошла, если узнала. А Ариса хмыкнула и потребовала подробностей.

И я, конечно, всегда хотела быть похожей на сестру, но не до такой же степени! Мне бы и в голову не пришло всерьёз проситься в академию или присоединяться к сестричкиным тренировкам. Пусть они стали гораздо реже, но даже став лекарем, она держала себя в форме.

Резко выдохнув, я тряхнула головой.

Неважно, кто бы что подумал. Я больше не с ними, я здесь. В Ороканской пустоши. Под опекой Горуса. Тренируюсь, чтобы стать вором и стать полезной для тех, кто меня приютил.

Даже если это невозможно.

***

Пока он поднимался, скрипучие ступени не издали и звука. Мимолётная улыбка промелькнула на лице Ищейки его императорского величества.

Какие же люди громкие. И неаккуратные. Тонкий слух уловил скрип пола и гул сквозняка, а этого в маленьком дешёвом трактире хватало. Казалось, движение здесь не стихало ни на мгновение — к четырём часам утра хозяин выгонял последних, самых поздних посетителей, а в пять вставала хозяйка, чтобы заняться скотом и кухней.

В степи тоже вставали рано, он не забыл. Только там в любое время года солнце, едва показавшись из-за горизонта, золотило невысокую траву, здесь же не было прохода от серости и грязи.

Он закрыл дверь, сделал пару шагов и сел прямо на пол. Легко стукнул по доскам, заставляя живущую в перекрытиях мелочь замолкнуть или разбежаться.

Связь с его императорским величеством отнимала время и силы даже после многих лет служения.

Он выдохнул, и мысль потянулась дальше. За пределы простого трактира и даже чужой страны. Хотя здесь для него все страны чужие.

— Снова жалеешь? — послышался негромкий, очень характерный смешок, приглушённый дальним расстоянием. — Может, освободить тебя?

— Нет. — В отличие от других Ищеек, его величество ценил краткость подданного.

— Давай без этого. — Он увидел размытую картинку — императора, сидящего в кресле, недовольно скривившегося. — Меня начинает подташнивать от имени этой девчонки, Кевинбург таскается ко мне каждый день. С поклонами и благодарностью, чтоб их всех фаркасы пожрали.

Первый среди Ищеек иронично улыбнулся, но промолчал. Боги милостивы к властителям, могут и исполнить желание.