Мой любимый домовой

Смачный хруст черепа о камень, когда она упала и замерла, глядя в светлеющее небо распахнутыми оленьими глазами, привёл негодяя, наконец, в чувство.

Он застыл, медленно переводя взгляд с мёртвой жены на умирающего сына и обратно. Непривычным неуверенным жестом взлохматил себе волосы, словно решая, что теперь делать. Горд был уверен, что в этот момент в нём не было ни капли раскаяния, Дьюк боялся за свою шкуру. За убийство и в старое время светила висельница, а в нынешнее, когда Тёмная Пустошь подбиралась всё ближе, да в таком маленьком селении… Никто и разбираться не станет, вздёрнут Дьюка — и дело с концом.

Дьюк это прекрасно понимал, всё же не до конца дурак. Спустя секунду его сдуло обратно в дом, где послышался грохот: он переворачивал всё, торопливо собираясь в путь.

Горд же с места сдвинуться не мог, трясясь от ненависти и того, сколько такой же энергии выбросили из себя эти двое.

Успел закончить как раз вовремя: Дьюк, одетый в дорожный костюм, при полном вооружении наёмника, перекинув под завязку чем-то набитые седельные сумки через плечо, направился к конюшне. Он вывел гнедого жеребца, зафыркавшего на Горда и испуганно шарахнувшегося в сторону, но Дьюк прикрикнул на него, подумав, что животное так реагирует на мертвеца и судороги полудохлого мальчишки.

Замешкавшись у ворот, негодяй всё же додумался прикрыть их, чтобы тела не обнаружили сразу.

«Всё, кончилось твоё везение, мразь. Теперь я – хищник, а ты – жертва. Впрочем, так было всегда».

Злобное предвкушение возмездия растянуло его губы, и он нарочито медленно направился следом, давая ему фору, чтобы усилить наслаждение. Но споткнулся, проходя мимо умирающего мальчика, и невольно уткнулся взглядом прямо ему в глаза. Он, как и прежде, видел его. Только теперь в его немигающем взоре не было страха.

Что-то непонятное шевельнулось в Горде, и он решил, что не сможет просто так уйти. Дьюк вполне может подождать ещё. А у мальца времени больше не было. В конце концов, благодаря ему и его матери сегодня Гордерику удалось то, к чему он так долго стремился, – заполнить Тёмное Сердце. А раз так, то у него перед ними должок…

Вздохнув и призвав свою магию, он погрузил пальцы мальчишке в грудину.