Девятая надежда

Почти, – я взяла чашку чая, которую Марька подала мне следом за горшочком жаркого. – Мы часто спорили с тетушкой: что важнее «кузница» или «кузнец». Она говорила – многое решают посуда и продукты. А я боготворила ее умелые руки. Тетушка Салли могла приготовить шедевр даже из второсортных продуктов. А ее запеченные яблоки с медом и корицей были просто волшебными! Хоть королю подавай, – мечтательно вздохнула я и почувствовала, как во рту скопилась слюна. – Ох, сейчас все бы отдала за одно яблочко от тетушки Салли.

– Все – не все, но съела бы с удовольствием.

– Эх… Марька. Ничего-то ты не понимаешь в яблоках, – наигранно насупилась я, а служанка фыркнула.

– А вы их любите? С корицей? – робко поинтересовалась кухарка.

Она запустила в кастрюлю нарезанный кубиками картофель и принялась рубить зелень.

– Обожаю, – выдохнула я.

– Тогда понятно для кого Марька готовила пирожки, – улыбнулась кухарка и повернулась к столу, чтобы взять пузатый глиняный кувшин. – Они, правда, были очень вкусными.

Марька зарделась от такой похвалы:

– Спасибо Касси, – она смущенно пробормотала.

– Ну вот, – я снова улыбнулась и немного лукаво посмотрела на кухарку. – Все карты раскрылись. Теперь вы знаете, почему я пришла. Мне было интересно, кто же хозяин королевской «кузницы счастья».

– Но я не одна здесь готовлю, – смутилась кухарка и вылила в кастрюлю молока, а следом забросила нарубленную зелень. – В конце недели меня сменяет Люция. Она тоже вкусно готовит.

– И не сомневаюсь.

Щеки кухарки зарделись еще сильнее, и она скромно ответила:

– Спасибо.

«Похоже, пришло время переводить тему в нужное мне русло», – подумала я и произнесла:

– Вы сказали, у вас есть дочь.

– Да.

Кухарка взяла длинную деревянную ложку и помешала содержимое кастрюли.

– Лисава. Ей семь.

– Будете учить своему мастерству?

Женщина звонко рассмеялась:

– Не знаю.

– Отчего же?

– Моя плутовка каждый день придумывает себе новое занятие, но еще ни разу не сказала, что хочет быть королевской кухаркой, как ее мама. Недавно она грезила стать герцогиней, а вчера изъявила желание быть конюхом.

– Конюхом? – удивилась я, а уставшая от метаний дочери мать выдохнула:

– Да. Увидела красивую золотую лошадь в конюшне и… Влюбилась.