Птичка для дракона. Улететь и спасти(сь)

Побежала в лес, и поймать её было невозможно, потому что из чащи один за другим появились волки и окружили девочку. Работорговцы кинулись наутёк.

И напоследок, оглянувшись, главарь увидел, как девочка, рыдая, скрылась за деревьями, а звери шли за ней, как на верёвочке.

— С-сколько ж-живу, в п-первый р-раз т-такое в-вижу! — завершил он свой рассказ, всё ещё трясясь от страха.

— И в последний, — прозвучал у меня за спиной звонкий, мелодичный голос, который мог принадлежать только фее.

Я обернулся и почтительно склонил голову:

— Ваше Величество.

В сиянии золотого света и под восторженные крики бывших пленников королева Мэйя опустилась на землю. Крылья у неё за спиной пропали, и теперь фея выглядела как высокая, прекрасная женщина лет тридцати пяти, с изумительными фиалковыми глазами и единственной седой прядью в золотисто-каштановых волосах. Голову её венчала небольшая корона, украшенная драгоценными камнями.

— Приветствую вас, наставник Вильгерн, — Мэйя дружелюбно кивнула мне и перевела взгляд на главаря работорговцев. Лицо феи переменилось, став холодным и жёстким. — Зельм, — судя по всему, она знала его имя и его самого, — помнишь, о чём мы говорили в прошлый раз?

Зельм торопливо закивал и, белый, как тэсианская бумага, упал на колени. Кровь по-прежнему стекала у него со лба, пачкая бороду и одежду, но работорговец уже не обращал на это внимания.

— К-королева, я… я в-виноват, н-но б-больше…

— Мы договорились, — прервала его фея, и в её спокойствии было что-то пугающее, — что ты здесь не появишься, и людей своих не пришлёшь. Я запретила рабство и работорговлю в Мэйчестре. Помнишь, о чём я тебя предупреждала? Нарушишь слово — и твоё же раскаяние тебя поглотит.

Главарь работорговцев смотрел на неё с ещё большим ужасом, чем на меня.

— Н-но г-господин д-дракон уже н-наказал н-нас! Отп-пустите м-меня, к-королева, я к-клянусь… в-вы м-милосердны…

— Ты клялся и тогда. А моё милосердие не бесконечно, — в голосе Мэйи зазвенел металл. Она вытянула правую руку вперёд, и золотые лучи сорвались с тонких, изящных пальцев феи, ослепив Зельма и его людей. Они закричали, жмурясь и закрывая лица руками. Я молча смотрел на всё это и ждал, что будет.